Магическая Москва

– Ярик ни при чем, говорю же. Он просто предложил, и все. Я и не виделась с ним никогда.

– Но твой отец о нем знает.

– Мой отец знает обо всем, что касается меня. И никакие пароли не помогают. Такая вот отцовская любовь. Он увидел, что я переписываюсь, в отражении зеркальной дверцы стеллажа! В отражении! И закатил скандал о том, что у меня новый знакомый, о котором он не в курсе. Разглядел аватарку, даром что близорукий, начал разглагольствовать о всяких сатанинских знаках… Знак анархии от пентаграммы отличить не может, а туда же! Я и так на форумах сижу под ником, и все равно от контроля никуда не деться. В «официальной» социальной сети – идеальная жизнь наследницы рода и все прекрасно, а тут один раз решила пообщаться с металлистом под постом об интересном фестивале, «Югрок», может, слышала, и тут же надо нос сунуть, – Владлена посмотрела в окно, словно там, где-то в вышине голубого неба, таилась свобода. – А потом он удивляется, что я ему не доверяю… Я же наследница, мне же положено идеально одеваться, слушать идеальную музыку, смотреть идеальные фильмы, читать идеальные книги… И плевать, чего я хочу и что мне нравится. Должна – и все. Яр вот понимал, как это. У него свои проблемы, но он нашел в интернете отдушину. А мне приходится бороться даже за право вести анонимную переписку…

– Это, должно быть, бесит, – отозвалась Инга.

Интересно, если бы она жила со своим отцом, так же бы злилась из-за необходимости прикидываться идеальной перед другими? Так же бы раздражалась из-за невозможности общаться, с кем хочет, и ходить, куда хочет?..

Ей ведь неплохо жилось в приемных семьях. В приюте успела наслушаться про опыт других, и знала, насколько ей повезло. Но все равно Инга нет-нет, а думала, как бы сложилась жизнь, будь все иначе, будь у нее семья.

Пустые мысли. Сложилась так, как сложилось, тут ничего не изменить.

К своей свободе Инга привыкла, и не смогла представить, чтобы ей кто-нибудь стал указывать, с кем общаться и что в соцсети писать… Да она б сбежала давно, и не в ночной клуб, а на другой конец страны.

Дверь открылась и в палату вошел Павел. Маг обратился к Владлене:

– Б-благодарю вас за сотрудничество. Б-боюсь, наше время вышло, д-да и ваш отец не слишком в восторге от нашего общения. Уверяю, что очень скоро те, кто вас п-похитил, п-предстанут п-перед судом.

Не особо интересуясь ответом, Павел вышел. Эмпат последовала за ним – и ее едва не сбил с ног мрачный толстяк, от которого разило недовольством. В дверь пришлось протискиваться – уходить с дороги отец Владлены, сверливший тяжелым взглядом дочь, не спешил. Ингу он словно бы и не замечал, но это только радовало.

На прощание эмпат, не зная, как закончить разговор, но и не рискуя привлекать лишнего внимания, просто помахала Владлене.