(Не) мой мужчина

Иногда я позволяла себе думать об Артове.

Дьявольски красивый мужчина, от которого перехватывало дух и выбывало воздух из лёгких. Прекрасное натренированное тело просто манило прикоснуться к нему и провести ладонями. Я уверена, что в постели он горячий и искусный любовник, знающий, чего хочет, и способный подарить партнёрше незабываемый секс.

Я даже иногда представляла, каким бы сладким был с ним поцелуй и будоражащими прикосновения. Его пухлые губы просто созданы для поцелуев, а зелёные глаза, уверена, пылают вожделением во время секса.

Как правило, я задумывалась об этом на каких-нибудь переговорах и встречах, когда могла не стесняясь рассматривать его со стороны. И пока он молчал, мои эротические фантазии с невероятной скоростью разворачивали в голове картинки одну пошлее другой, сменяя друг друга со скоростью света.

Но как только Марк Алексеевич открывал рот, из которого вырывались исключительно рычание и резкие фразы, весь романтически-одурманивающий флёр тут же рассыпался горсткой пепла у его ног.

Но насколько я поняла за эти пять месяцев, манера общения босса совершенно не мешала ему в бизнесе, а что касается переговоров, даже, скорее, помогала.

Я часто наблюдала за его собеседниками, которые воспринимали старшего Артова исключительно как мужчину, чётко высказывающего, чего он желает добиться от партнёров. Он говорил всегда лишь по делу – понятно и ясно, не вилял и не обманывал. Скорее, именно за это и заслужил уважение.

Впервые побывав с ним на встрече с представителями другой фирмы, я поняла, что его манера общения не меняется со сменой собеседника, то есть Артов такой со всеми. Всегда. После этого окончательно успокоилась и теперь получала удовольствие от работы, и даже босса воспринимала вполне ровно.

Да, босс часто бывает резким, жёстким и даже агрессивным, но я научилась воспринимать всё это ровно-отстранённо, не принимая на свой счёт и не расстраиваясь. Иногда мне казалось, что именно моё равнодушное восприятие делало его ещё злее.

Но такое возможно, только если человек тебе не безразличен, а я для Артова была пустым местом. Просто иногда это пустое место приносило ему документы на подпись и объявляло о встречах.

Марк Алексеевич никогда не позволял себе разговоры о личном, не трепался по коридорам офиса и не флиртовал со всеми подряд, как Павел. Всегда был сдержанным и эмоционально закрытым от всех.

А когда впервые назвал меня по имени-отчеству, удивилась, потому что была уверена: он даже имени моего не помнит. Оказалось, что помнит и иногда даже так обращается, только если в очень хорошем настроении, как сегодня.

Сигналит внутренняя связь, выдёргивая меня из размышлений.

– Слушаю, Марк Алексеевич, – отвечаю молниеносно, ему не нравится ждать.