Магистраль

 — В стороны разойтись!

— Нельзя, Шорох, — спокойно ответил оператор. — Ты все собьешь.

Девушка удивленно посмотрела на Олега. В ее глазах что-то мелькнуло, брови дрогнули и начали подниматься вверх, на самый лоб. Она его словно бы узнала. Но узнала как-то не так…

Алик был в длиннющем пальто и в хорошем костюме. Импозантен. Попшикался чем-то приятным. Олегу такой привычки не запрограммировали почему-то.

— Здорово, Аллигатор.

— Собьешь программу, — вполголоса повторил тот.

— Мне до фонаря ваши программы.

— Аллигатор?! Дима… — Ася бросила на Алика недоуменный взгляд и попыталась отстраниться, но тот не позволил. Он упорно заходил ей за спину.

— Ты же ей все собьешь, отмороженный! — сказал опер, опуская руку в глубокий карман.

Шорохов наконец сообразил, что он не ковбой, а станнер — это не ствол сорок пятого калибра и выстрел из него не смертелен. Временный паралич принес бы Асе меньше вреда, чем то, что могла приготовить ей Служба. Однако эти здравые мысли посетили Олега уже потом, когда Ася вздрогнула, попыталась отскочить от Аллигатора и бессильно распласталась на холодном бетоне.

— Сбиваешь програ… — вымолвил Алик, съезжая по дверному косяку.

«Пушка нужна, — отрешенно подумал Олег. — С этой железкой долго не протянешь».

Он наклонился к Асе — пощупал ей горло, посмотрел в зрачки, потряс за локоть. Сон был неестественно крепким, но это был все-таки сон. Не смерть. Похоже, вот отсюда ее и планировали перебросить в момент теста. Может, не сейчас, а чуть позже. Может, Алик еще надеялся что-нибудь успеть… и не факт, что Ася была бы против.

Привела его к себе в шестом часу утра. Не иначе, семейный альбом показать хотела…

Олег выпрямился, развернулся на правой пятке и впечатал левый носок Алику в зубы, все — одним движением.

— С-сука!.. — прошипел Шорохов. — Играетесь, да? Программки пишете? С-сука!..

Второй удар пришелся по носу. Третий — в грудь. Аллигатор врезался затылком в стену, из руки у него выкатился пневматический шприц.

— С-сука! С-сука ты!.. — озверел Шорохов. — Я же говорил — не смейте ее усыплять! Она вам не кошка! Сами своей дрянью ширяйтесь!

Он бил Алика уже не разбирая, но чаще — по лицу, пока оно не превратилось в набухшую красно-черную маску. Олег отошел и тяжело оперся о подоконник.

— Если ты еще не сдох… — сказал он, не оборачиваясь, — передай своим… Мы с Прелестью, наверно, долго не протянем… Сколько уж получится. Но это время — наше, понял? И за каждую нашу секунду я сотню таких, как ты, живьем сожру. А если не отцепитесь, я вам такое вторжение устрою, что исправлять будет уже некому. И срал я на ваше человечество. Сами виноваты.