Магистраль

Шорохов побродил по квартире в поисках сигарет — заранее зная, что у Ивана Ивановича он их не найдет, и все же заглядывая в каждый угол. Новехонькая мебель была расставлена оптимально. Нигде ни соринки, ни пылинки — все безукоризненно, как на рекламном плакате.

Однако Олегу вздумалось, что он в таком месте жить не смог бы.

Включив телевизор, Шорохов наконец сообразил, что сигареты он толком и не ищет. Просто пытается себя чем-то занять. Удержать от ненужного визита к Прелести.

Ася вышла из комнаты сама — неожиданно и в то же время как-то буднично. Она протянула Олегу свой «Салем» и не спеша двинулась в сторону кухни.

— Что это за чемодан у вас был? — спросила она.

— Чемодан?… Так… Яйцо.

— Черное и прямоугольное?…

— И с ручкой, — добавил Олег, но почувствовал, что не отшутится. — Яйцо, в котором смерть, — сказал он.

— По-моему, это обыкновенный мнемопрограмматор…

— Обыкновенный… — Шорохов пощупал чайник и принялся разыскивать кофе, пока не понял, что ни ему, ни Асе это не нужно.

Она уселась за стол и прикурила.

— Ну, как ты? — спохватился Олег. — Тяжело было?

— Да… — Ася склонила голову и посмотрела на него исподлобья, сквозь челку. — Было тяжело. Прикидываться.

Шорохов по инерции копался на полке еще несколько секунд, потом замер и, медленно развернувшись, сел напротив.

— Все, как ты просил. — Она стряхнула пепел в блюдце. — Кризис у меня прошел утром. Погибла во сне за эту мразь… А, пусть живет, жалко, что ли? — Прелесть вдруг помрачнела. — Вот тогда мне действительно… довольно фигово было. Осознавать, что умираешь, — это гораздо хуже, чем просто умирать.

— Три таблетки пирогенала, и температура под сорок, зато ты нес меня на руках, от машины до самой кровати, и это было… прикольно. — У нее на щеках появились трогательные ямочки.

Шорохов затушил сигарету и, едва выдохнув остатки дыма, прикурил новую.

— Если программа кончилась, то для чего ты приехала к бункеру?

— Я же говорю: ты меня просил.

— Бред какой-то… И что, моей просьбы оказалось достаточно? Ты хоть понимаешь, чем ты рисковала?

— Ты… очень сильно попросил, Шорох. А рисковать я ничем не могла. Ты сказал, что Службы в той точке нет. Мертвая петля, или вроде того…

— Да-да, теневая. — Ася зевнула, затем дотянулась до холодильника и выбрала большое зеленое яблоко.

— Но ведь ты мне не верила! — воскликнул Олег. — В записке — «Не верю тебе, не верю Службе»…

— А кто мне ее диктовал? — сказала Прелесть, кусая яблоко за глянцевый бок.

Ася энергично закивала.

— Ну… Ну, допустим… — пробормотал Шорохов. — Так все-таки, зачем?

— Мне надо тебе кое-что передать. От тебя же, — сказала она, дожевав. — Передаю. Кхм-кхм… Шорох, когда урядишь себя в бункере, иди за собой и жди Дактиля. Все.

— Все?… — Олег прищурился.