Магистраль

Василий Вениаминович все это время набивал трубку и с любопытством следил за Асей. Убрав банку с табаком, он сказал:

— Не забудь затоптать бычок.

Она отвлеклась от своих мыслей и непонимающе посмотрела на Лопатина.

— Бычок, — повторил тот.

Ася сделала последнюю затяжку и, бросив окурок, прижала его подошвой.

— Вот и славно, — мурлыкнул Лопатин. — Теперь у Прелести есть моральное право помыть полы. Тряпка должна лежать вон там, — он указал на проем между шкафами.

Олег, перегнувшись через стол, обнаружил в комнате боковую дверь с двумя фанерными табличками «М» и «Ж».

— Я вообще-то, Василий Вениаминович,… — начала Ася, но договорить он ей не дал.

— А ты, Шорох, побыстрее с бумажками! Пока порядок не наведем, спать не ляжем.

— Спать тоже здесь? — осведомилась Ася и, заглянув в туалет, отпрянула. — Бо-оже!..

— Во-во, — произнес Лопатин. — Чтоб мои опера в такой антисанитарии сидели?… Не позволю. Так что вперед, друзья! Ну и я, чем смогу…

Он выудил из-за шкафа тощий веник и взмахнул им, перегоняя плотный клуб пыли на другое место.

Олег вернулся к резке документов. Уничтожив первую, не самую объемную пачку, он расчистил часть стола. Под бумагой валялась масса мелкой ерунды, вроде ржавых точилок, спичек и засохших стержней от шариковой ручки. Среди этого мусора лежала кривая бурая сигарета марки «Новость».

— Василий Вениаминович, из каких же она годов? — поинтересовался Шорохов.

— Из прошлых. Их знаешь, кто курил? Сам да-ра-хой и у-ва-жа-е-мый…

— Брежнев, что ли? Служба и до него добралась?

— Брежнев нам ни к чему, — серьезно ответил Лопатин. — Ася, ты шубу-то сними! — крикнул он.

— Вспотеешь, простудишься, — добавил Олег. — Между прочим, тут пепельница нашлась.

В туалете сердито загромыхали ведрами.

— Василий Вениаминович, я еще спросить хотел. Документы, которые здесь лежат… они, может, не очень-то и секретные…

— Секретные, Шорох, секретные.

— Тем более. С нашей дверкой, даром что она бронированная…

— Любой дурак справится, да? — угадал Лопатин. — Не беспокойся, дураки сюда не попадают.

— На хитрый замочек надеетесь? Но есть же «болгарка», автоген, тротил, наконец…

— На свете много чего есть хорошего, — согласился Василий Вениаминович. — Только замок у нас хитрее, чем ты думаешь. Потом как-нибудь проверишь, когда время будет.

Олег кивнул и начал совать в машинку сразу по три листа. Ножи гудели натужней, но все же справлялись. Лопатин, бросив бороться с пылью, принялся освобождать ящики в столах. Из смежной комнатушки вышла Ася с ведром воды и дырявой тряпкой на перекошенной швабре. Шубу, вероятно, из принципа, она так и не сняла.