Магистраль

— Сказала же, холодно! — раздраженно бросила блондинка. — Шорохов, закрой дверь, слышишь?

Черт! Вот черт… Фамилию-то он зачем ей назвал?

«Не называл! — явилось очередное озарение. — Она сама… сама узнала. Документы проверяла. По карманам шарила. Скотина…»

Олег попытался вспомнить, сколько у него было денег. Вспомнить не удалось.

«Сколько бы ни было, взяла бы да отвалила, — подумал он, зверея. — Не взяла… Может, она не простая, а эта… с намерениями?… с планами?…»

— Тебя как зовут? — вымолвил он, прихлопывая дверь. Из кухни действительно сквозило совсем не по-июльски. У Олега возникло желание выглянуть в окно, но это он отложил на потом. Обнаженное тело за шторкой занимало его гораздо сильней. — Как зовут? — повторил он сурово.

— Ха-ха… — кисло произнесла женщина.

Олег ждал, что за этим последует какое-то продолжение, но продолжать незнакомка не собиралась. Она с мокрым шелестом сдвинула занавеску и, сняв с крючка полотенце, начала не спеша вытираться. Влажные волосы норовили свернуться в хитрые локоны и прикрыть глаза — не то чтобы совсем изумрудные, но все же зеленоватые.

Женщина оказалась подозрительно мила: курносенькая, с неглупым взглядом и с высокими восточными скулами, хотя, кроме скул, ничего восточного в ее внешности не было. Зато была маленькая цветная татуировка — морской конек. На левой груди.

«Под правую руку…» — отстраненно подумал Олег.

Блондинка заметила, что он на нее таращится, но не смутилась, а, наоборот, задорно покачала бедрами и накинула полотенце ему на шею. Перешагнув через бортик ванны, она попала ногой в мягкий розовый тапок баз задника и стала почти на голову ниже. Розовых шлепанцев Олег никогда не покупал, но сейчас ему было не до них. Рядом, всего в нескольких сантиметрах, проплывал симпатичный конек.

— Ты не ответила, — напомнил Олег. — Как тебя зовут?

— Ой, ладно, Шорохов, прекрати! Не смешно. — Женщина надела махровый халат, такой же розовый и чужеродный, как тапочки, и, фамильярно пощупав Олега за штаны, улыбнулась. — Даже не мечтай. Ты сегодня наказан.

Оставив его в полной прострации, она направилась на кухню, при этом у нее еще хватило наглости пропеть пару строк из какой-то песни, — что-то там про любовь и вечные расставания.

Олег, возбужденный и злой, бестолково потоптался возле стиральной машины, провел ладонью по потному зеркалу и беззвучно, одними губами, выматерился.

— Как тебя зовут? — крикнул он.

— У тебя заело? — так же крикнула она, хозяйничая с чайником.

— Смени пластинку. Неинтересно. Что на работе?

— На какой работе? — проронил он, выходя из ванной.

«Она и про работу знает, — отметил Олег. — В милицию позвонить?… Стыдно. Чего доброго, приедут со съемочной группой из „Криминальной хроники“. Потом на всю страну покажут.