Магистраль

Олег подумал, что какой-нибудь рыцарь на его месте обязательно отдал бы теплую одежду девушке, но Ася, едва на него взглянув, заранее сказала:

— Не надо, Шорох. Заболеешь.

— Загадочная ты… — проронил он. — Иногда похожа на восточную женщину, иногда — на амазонку…

— Считай меня амазонкой с Востока.

— Восточная амазонка Ася…

— Ася — это сокращенно, — ответила она. — Вообще-то меня зовут Асель.

— Асель?… Асель… — повторил Олег. — Асель — Ассоль…

— Грина я читала, мне не понравилось, — небрежно произнесла Прелесть.

— Ассоль — Асель… Красиво. Ты раньше не говорила.

— Ты раньше не спрашивал.

— Значит, пришло время познакомиться. Ты ведь должен знать, кто тебя от маньяка спас… Который потому и стал маньяком, что…

— Это дело прошлое… — прервал ее Олег. — Я тут денег с карточки снял, Поймаем машину.

— Свихнулся… — сказала она, трясясь от холода.

— До метро полчаса будем ползти.

— Поползли, Шорох. За такси Вениаминыч убьет.

— Доедем, а водилу потом закроем. И платить не надо, ха-ха… Шучу. Просто закроем, и все.

— Ну да… Вдруг он должен подвезти кого-то куда-то… А мы ему помешаем. И мир тут же рухнет… Ты сама веришь в это?

— Не важно, — отозвалась Прелесть, упрямо отодвигаясь от дороги. — Есть правила, которые нарушать нельзя. Минимальное участие в событиях — это уж точно не такси. Это, Шорох, пешочком и на метро.

Олег прикурил и, догнав Асю, прокатился по замерзшей луже.

— Сколько тебя помню, ты всегда была ненормальная.

— Комплимент, что ли, такой?

— Нет, серьезно! Вот в школе… Только тебя там и запомнил. Почему? Потому, что ни на кого не похожа. Даже на саму себя.

— Это не я загадочная, это ты, Шорох, загадочный. Я не понимаю: мы сейчас ссоримся или наоборот?

— Я и сам не пойму… — признался Олег. — Только тебя, честно… В школе… Даже удивительно! Тебя, и еще Ивана Ивановича. И все!

— Я тоже тебя помню… довольно ярко…

— Комплимент, что ли? — хохотнул он.

— Ладно уж!.. А Ивана Ивановича что-то не очень. Ты в прошлый раз о нем говорил, я так и не вспомнила. Да не могла я никого забыть! — неожиданно рассердилась Ася. — Вас всего шестьдесят человек было!

— Не шестьдесят, а двенадцать, — возразил Шорохов. — Иван Иванович до последнего дня учился, до самого теста.

— Нет, — уверенно сказала она. — Всех прекрасно помню. Тебя… такого нахохленного…

— Самый нахохленный у нас был Иванов.

— Не помню… — повторила Ася.

— Ты с ним даже разговаривала. Он что-то спросил про крутых оперов, а ты ответила, что конкурсов на крутизну среди оперов не проводится…

— Не могла я такого говорить! — возмутилась Прелесть. — Откуда мне знать, что у нас проводится, а что нет?

— Да черт с ним, с Ивановым! Замучили меня эти дежа вю… — пожаловался Олег.