Магистраль

У него отняли даже не свободу, а веру в какую-либо свободу вообще. Самое ценное, что есть в жизни, — иллюзию выбора. Отняли. Хотя… именно об этом и предупреждал когда-то вербовщик.

Вздрогнув, Олег сфокусировал взгляд на маленьком «Фиате», сверкающем после мойки. «Волга» начала останавливаться у светофора, и «Фиат» тоже притормозил. На стоп-линии они встали впритирку, дверь к двери.

Шорохов разглядывал соседний салон — рядом, буквально в метре, сидела Ася. Кроме нее, в машине находились еще двое молодых людей, худощавых, крашеных и невыносимо стильных — по меркам девяносто пятого. Вся компания болтала и трясла головами, то ли под музыку, то ли так, от благого расположения духа.

Олега вдруг охватило необъяснимое чувство досады. Ася, вероятно, лет восемнадцати от роду, вероятно, нетрезвая, куда-то ехала с двумя полудурками… Ну и что? Она и сейчас, в настоящем, не обязана перед ним отчитываться, а уж здесь-то, в прошлом… Тем не менее Шорохов не мог себя пересилить. Он прижался к стеклу так, что расплющил нос, и пялился на «Фиат», пока его там не заметили.

Один из парней толкнул Асю в бок и показал на Олега. Все трое захохотали.

— За ними, — распорядился Олег.

— Так э-э… — замялся водитель.

— Все будет оплачено.

Светофор подмигнул желтым и сразу включил зеленый. «Фиат» пулей сорвался с места. «Волга», чуть помедлив, стала набирать обороты.

— Не упустим, — сказал водитель. — Девушка твоя? Какая молоденькая…

— Сестра, — буркнул Шорохов.

Он и сам не очень понимал, зачем ему это нужно и что он будет делать, если, к примеру, застанет Асю выходящей из машины.

«А ты кто?…» Или даже так: «А пошел на…»

— Отбой, — вздохнул Олег. — Давай куда ехали.

— Так мы и едем. Нам с ними по дороге. А вот… если хочешь знать, не ты один интересуешься, — проговорил шофер, косясь на зеркало. — Еще кое-кто…

— За нами. Беспокойный ты пассажир… Высажу я тебя, пока не нарвался…

— Какой «высажу»?! — воскликнул Шорохов. — Сколько тебе еще?..

— Ну… сотку, наверно.

Олег обернулся — сзади маячили красные «Жигули».

— Давно за нами прутся… — сообщил водитель.

Шорохов порылся в карманах и, выбрав стотысячную купюру, с хлопком положил ее на приборную панель. В том же кармане вперемешку лежали и деноминированные, и две банкноты по десять марок, и десятка евриков, и даже юбилейный полтинник Центробанка, выпущенный в две тысячи девятом году.

«Это Федяченко, — решил Олег. — Чего ему надо? Проверяет? Больно откровенно…»

— Теперь убегаем? — с издевкой спросил шофер.

— Послушай, друг… Мы насчет маневров не договаривались.

Шорохов разыскал еще две сотни. Водитель засомневался пуще прежнего, но умолк.