Маленькая опера

Распределим их по степени вероятности.

1. 5 % – собака вознеслась, потому что ангел.

2. 15 % – собака заблудилась во ржи и крутит головой, не зная куда идти.

3. 80 % – собаку унёс айгамучаба, конголезское чудовище с глазами на ступнях.

Лара бегала по полям, звала собаку по имени, по батюшке и по матушке. Пищала ее любимой резиновой свинкой. Залила слезами овдовевший поводок. У деревенского погоста встретила соседку Таньку, узнала новости. На соседнем хуторе сучка, у сучки течка. Сучка в данном случае не ругательство, а половой признак. Хотя и ругательство тоже. Танькин самец таксы уже неделю там стоит в очереди, но не продвигается из-за малого роста. Танька вынуждена сама лаять по ночам, изображая хорошо охраняемое хозяйство. Одинокой женщине вообще трудно на селе.

Наш пёс вернулся к полудню, потрясённый. Выпил ведро воды без закуски. Раньше он любил только свою резиновую свинку. Мы думали, в породе «бельгийская овчарка» ключевое слово «бельгийская» и лишних вопросов не задавали. Теперь же он узнал, как прекрасны крестьянские собаки в разгар сенокоса. Налёт цивилизации был сорван. Из пахнущего шампунем европейца он превратился в гетеросексуального увальня, возможно тракториста.

Каждое утро, лишь рассвет позолотит теплицу, он бьётся в дверь головой.

Выпуская безумца на волю, Лара спрашивает:

– Опять к своей шлюндре?

Собака отвечает взглядом:

– Мам, я на полчасика, там все ребята будут, Фантик, Батон, Мухтар, Арнольд Петрович.

На третий день он вернулся на трёх лапах. Настоящая свадьба была, с дракой. Укусили в заднюю пятку. Наверняка такса, подлец.

Лара ругала жениха. В каждой женщине хранится стандартное обращение к блудному сыну, будь то кот, собака или муж. Запись включается автоматически и не меняясь уже пять тысячелетий.

– Где ты шлялся? – голосила Лара. – Тебе плевать на мать! Ты ж у нас теперь взрослый! Казанова! Семья для тебя пустое место! Кто эта дрянь, с которой ты сношался?

Глагол «сношаться» слишком лёгок для описания лета на даче, с её ветром, птицами, загорелыми у реки ногами и лосем, свисающем из пасти.

При этом, если я ухожу в лес, никто не волнуется и не перебирает мои рубашки с ностальгией. Жена считает, в некормленом виде я сам страшней айгамучабы, и вообще всех в лесу. И это приятно, конечно.

Этот кот страшно породистый, хорошая родословная для котов большое горе и прощание с яйцами. Этому к тому же вырвали когти и выгнали с выставки из-за болезни сердца. Дома его били другие коты. Маша изрыдалась, слушая его историю. Забрала себе. Звонит, счастливая.

– Отец, наша семья увеличилась на три килограмма! У нас теперь малыш! У него оранжевые глаза! Мы купили ему лоток, песок и пёрышко!

Слушая эту короткую новость, я распаковал валокордин, потом запаковал обратно.