Маленькая опера

Другого способа выразить грусть не придумала. Мне кажется, написать такое мог только законченный мужчина и немножко идиот. И это всё, что нам стоит знать о древнем греке Эврипиде.

Критически важен вес артиста. Медея не должна хрипеть, кряхтеть и спотыкаться. Ей положено легко вынести и показать. Витя идеально подошёл. Он талантливый, а главное – худой.

Больше всех обрадовалась Витина мама. Она позвонила всем. Даже свекрови. Бабушка ответила, что Витин талант целиком от папы, а от матери у ребёнка только нос набок. Неважно. Всё равно счастье в дом.

Вместе ходили смотреть спектакль с предыдущим мальчиком. Он играл ужасно. Обвисает будто без внутреннего монолога. И на поклон не вышел.

Режиссёр сказал, в их театре бешеный расход детей. Дети постоянно вырастают. Ясон, для сравнения, играет сорок лет без всяких признаков распада. Про Медею вовсе говорят, что она настоящая, с тех ещё времён сохранилась. Она режиссёра поправляет словами «всё не так было».

Спектакль потряс Витю. Он сказал, что ему не хватит таланта. Мать успокоила, обвисать можно и со средними данными.

Витя стал много есть. Пришлось ограничить, чтобы не вылетел из искусства раньше времени.

Он вскипятил градусник, симулируя простуду, жаловался на давление. Мечтал о каком-то пожаре. А в театре вдруг упёрся – не буду играть и всё.

Мать объяснила: такой шанс раз в жизни выпадает. Это же честь! Все будут гордиться Витей! Лучший театр в Выдропужске!

Витя сказал, плевать на гордость. Он просто не хочет умирать пока что.

Некоторое время мать хлопала ресницами.

А Витя разошёлся. Сказал, не настолько это великая пьеса, чтобы убивать по ребёнку за спектакль. И маменька могли бы поменьше любить театр, а побольше его, Витю.

Тут все стали смеяться. Мама обняла Витю и назвала дурачком. Сказала, мы же не семья шахидов, мы гордимся живыми. В театре вообще никто не умирает взаправду. Всё только врут и притворяются. Витя тоже будет притворяться. Иначе мама первая бы не пустила Витю в артисты.

Тут пришёл режиссёр и научил так обвисать, чтобы зал рыдал и верил.

Ну и вот. Прошло 16 лет. Сейчас Витю зовут работать программистом в Google, а он отказывается. Устроил театр в старой кочегарке. Притащил фонари, стулья, тряпки. Набрал где-то тощих истеричек. Все вместе ставят «Галатею». Курят и матерятся без меры. Мать называет Витю шибанутым театралом. Но глядит с бесконечным восторгом.

Парикмахера Таню звали замуж, чтобы не платить за стрижку, в основном. Трижды грабили. Лишь умение поджечь струю лака для волос спасало бизнес.

Однажды сквозь Танину парикмахерскую пробежал человек с топором в спине. Следом пробежал его лучший друг со вторым топором в руках. В тот день Таня захотела уехать на юг. Туда, где права человека распространяются также и на парикмахеров.