Малыш для Томы

Соня и жалела, и всё, что необходимо, делала, но она ведь не железная! «Дальше так продолжаться не может!» – то и дело вертелось в голове. Соня старалась отбросить эту мысль на дно сознания, но она упорно всплывала, карабкалась наверх.

В следующий автобус она тоже не попала. Не сумела влезть: к дверям устремилась такая толпа, что ей сделалось страшно. Озверевшие от холода и долгого ожидания люди пихались и толкались локтями, продвигаясь внутрь, а Соня стояла поодаль и старалась убедить себя, что скоро приедет ещё один автобус.

На самом деле надежды на это оставалось мало: час слишком поздний. «Надо было на метро, – тоскливо подумала Соня, – чего сразу не пошла?» Поколебавшись пару минут – очень уж не хотелось плестись по такой погоде несколько кварталов, да к тому же ещё идти через тёмный мокрый сквер – она решительно направилась в сторону станции метро. Хорошо хоть холод уже почти не чувствуется: пробрался глубоко внутрь, угнездился в костях, растворился, стал частью её существа.

Она шагала быстро, и вскоре добралась до ограды сквера. Сквер довольно большой: четыре длинные аллеи, окаймлённые деревьями и кустарниками; скамейки, качели, горки, а в центре – скульптура Атланта с земным шаром на плечах. Гипсовый Атлант на редкость уродлив и несуразен: коротконогий, короткорукий, с широкой спиной и нелепой маленькой головкой на бычьей шее. Сейчас он призрачно маячил белым пятном где-то впереди.

Летом и весной, в хорошую погоду, Соня любила бывать здесь и часто захаживала в обеденный перерыв, присаживалась на лавочку – посидеть, подумать, полакомиться мороженым. Мимо проносились мальчишки на велосипедах, важно расхаживали молодые мамочки с колясками, жмурились на солнышко пенсионеры… Однако сейчас в сквере мрачно и безлюдно. Дети, мамы, старики давно дома. Соня крепче сжала зонт и двинулась вперёд.

Всё произошло, когда она почти дошла до статуи Атланта. Кто-то высокий, сильный и стремительный беззвучно кинулся на неё и грубым рывком выдернул из рук сумку. А потом, не дав опомниться, так же бесшумно и быстро растаял в темноте. И снова – пустой осенний сквер, тьма, несмолкающий шорох дождя. Соня не успела ни испугаться, ни позвать на помощь, ни оказать хоть какого-то сопротивления. Она стояла посреди сквера, оглушённая, растерянная, и не могла сообразить, что же теперь делать.

Внезапно налетел резкий порыв ветра, тонкие спицы зонта не выдержали, и их вывернуло наружу. Ветер, словно злое живое существо, принялся яростно рвать зонтик из Сониных рук, и она судорожно вцепилась в него, силясь удержать и одновременно стараясь поправить спицы. Но ничего не получалось, вдобавок одна спица переломилась пополам, и теперь зонтик висел раненой птицей с перебитыми крыльями.