Малыш для Томы

Ладони вспотели, в голове стало горячо, а в желудке наоборот, похолодело. Масштабы катастрофы были ужасающими.

Подарка нет – это раз. Денег практически тоже, от премии мало что осталось – это два. Жена будет смотреть на него, как на убийцу детей, – это три. Юбилей меньше, чем через неделю – это четыре.

Если бы Тамара Максимовна была человеком! Валерик бы всё ей объяснил: сказал, что на всю премию решил купить для неё подарок – и даже купил, но так уж вышло. Нормальная женщина расплакалась бы от умиления, бросилась утешать, и эта история вошла бы в анналы семейной истории.

Но тёща Валерика могла отреагировать на это только так: сначала – недоверие («Вот так взяли – и дали тебе премию?»), потом – ирония («И всю-всю решил на меня потратить?»), затем – усмешка («Серёжки-то, небось, так себе выбрал – копеечные!») и, наконец, презрение («У тебя вечно всё через одно место!»)

В полицию идти смысла нет – не найдут, а позору не оберёшься. Валерик побежал обратно в «Бриллиант». Всю дорогу глядел под ноги: надеялся. Продавщицы поохали, поахали, но ничем помочь не смогли.

Зазвенел мобильник. Анюта желала узнать, купил ли он серьги. Валерик не ответил. Он стоял возле магазина и почти всерьёз думал о самоубийстве. Из стоящей рядом машины неслось:

– Обманула, обманула, обманула ты меня!

А ведь я тебе поверил, ля-ля-ля! Ля-ля-ля!

В голове у Валерика вдруг будто бы дзынькнуло. Ну, конечно же! Он ринулся обратно в магазин, прямиком в отдел украшений из позолоченного серебра. И пробы есть, и вид – чудо, только цены в разы ниже. Ни за что не догадаешься, что это не настоящее золото. А там что-нибудь придумаем!

Продавщица, которая была в курсе трагедии, с готовностью бросилась на помощь и нашла изумительные серьги, чем-то напоминающие утраченное топазовое великолепие: богато и со вкусом выполненная изящная ажурная оправа, в которой матово светились крупные жемчужины в россыпи капелек фианитов.

– Без экспертизы не отличит! – пообещала девушка. – А будет аккуратно носить – позолота не сотрётся. Всю жизнь протаскает, не заметит!

Жене Валерик сказал, что «их» серьги кто-то уже купил, но Анюта решила, что это к лучшему.

– Жемчужные маме даже лучше подходят. Они благороднее.

Валерик, разумеется, возражать не стал.

Поздравляли Тамару Максимовну первыми. Поднялись, как на собрании актива завода. Анюта сбивчиво зачитала с открытки поздравления, Валерик сдержанным солидным жестом извлек бархатную коробочку с логотипом магазина «Бриллиант».

Народ ахнул, тёща вздрогнула и прослезилась. Фальшивые жемчуга поразили её в самое сердце – это был триумф, каким Валерик его себе и представлял.

Испортила малину, конечно, Инесса Павловна.