Малыш по контракту

Тупой кусок дерьма… Как можно такую мелочь всерьез воспринимать?! Где она была всю ночь? Что ты ей сказал?

– Ничего такого! – хрипит.

Чувствую, лжет! Утаил что-то… Или просто не хочет выглядеть глупцом, которого восемнадцатилетняя выдра может спровоцировать на склоку?! Чтобы не убить его нахрен, влупил по лобовому стеклу ключом, потом по капоту.

– Ты что-то сказал? – еще несколько ударов.

Потом херачу по его новехонькой тачке всюду, пока не изговнячил до состояния разбитого куска металлолома с выбитыми стеклами и раздробленными фарами.

– Что ты ей сказал? Обидел… Сбежала!

– Она мне чуть глаза не выколола.

– Некрасивой мою сестру считаешь, а? – присел на корточки возле Сереги. – Некрасивой?

– Не… – отводит в сторону взгляд. – Ничего такого не сказал я. Просто…

– Ты ее до слез довел. Она всю ночь в кинозале провела. Ревет, что некрасивая. Ты охренел мою сестру некрасивой обзывать? Чтобы сегодня же отправил ей букет с извинениями и самого здоровенного, блять, медведя!

– Медведя?! Она ж ему голову отрежет маникюрными ножницами и выкинет! Не любит она медведей. Она обезьян любит…

– Что? – не сразу понимаю, о чем говорит.

– Да похер мне! – взрываюсь. – Сестренку обидел? Считай, мне оскорбление нанес!

Швыряю к его ногам ключ, который погнулся к чертям.

– Извинишься, усек? Ключ новый мне купишь. Этот… помялся немного!

Отхожу, фонтанируя эмоциями. Сажусь на капот тачки. Серега шмыгает носом, вытирает лицо, развозит кровь. Глаза покрасневшие.

– Я сам ее искал, – отвечает с виной в дрожащем голосе. – Не думал, что она сбежит. На звонки не отвечала.

Смотрю, у Серого и пальцы трясутся, как у пьяницы.

– На километр больше не подойду. Цветы отправлю курьером.

– Что? – смотрит с удивлением.

– На два километра, как минимум, чтобы не подходил. Увижу тебя рядом с нашим домом или с ее институтом, на стройке закатаю в бетон, прямо под моим кабинетом закатаю, клянусь! Буду прямо над тобой сидеть и кататься креслом!

– Понял, – тускнеет. – В твой клуб не приходить?

– Почему это? – выдыхаю агрессивно. – Приходи. Слово держи свое, как мужик, и можешь приходить.

– То есть между нами с тобой норм все?

– Нет, не норм! Пиздабол ты, Серый… Доверять я тебе больше не смогу. Пока не смогу. Ты ж, блять, самое ценное чуть не угондошил! – сыплю матом.

– Ну, блин. Мозг включи…. Это же Тамара. Томочка моя. Лисица! Глупенькая! Не помнишь, что ли, как сам эту мелочь на велике катал? Как можно было ее упустить? А если бы что случилось? Она же без охраны!

– Помню я все, – с виной опускает голову вниз, шмыгает носом. – Я затупил. Признаю. Больше не повторится.

Делаю еще несколько кругов. Остываю медленно. Кажется, сильно Серому влепил. Как еще держится?

– Поднимайся. Отвезу тебя к врачу, пусть подлатает.

– Иди, сам доберусь. Томку проверь.