Малыш по контракту

Не могу работать по прежнему режиму, привычный настрой организма сбился, мне хочется поспать подольше, на час или на два. На выходных я сплю дольше, и потом приступы тошноты не такие сильные, но в будние дни это что-то невыносимое.

Но работать надо. Все-таки на мне еще висит кредит, взятый в банке. При помощи человека, которого я упорно не желаю называть про себя даже по имени, я лишь расплатилась с настойчивыми коллекторами, но официальный долг перед банком остался, поэтому я просто не имею права лишиться работы. Мне и так приходится несладко в последнее время. Банк замучил дополнительными проверками и подтверждениями: запрашивают постоянно то обновление анкетных данных, то недостаточно убедительно выглядит справка о доходах.

Я понимаю, что такие придирки просто ненормально. Понимаю и знаю их причину: тот самый отец ученика, Шестов, который клеился ко мне и получил отказ. Первое время он еще пытался снова заигрывать и предлагать стать гувернанткой, имея в виду еще и собственную постель, потом почти прямо предложил стать его любовницей, но получив решительный и ярый отказ, затаил злобу и теперь донимает меня вот так, используя собственное положение ведущего юриста по работе с физическими лицами.

Не знаю, что он придумает на этот раз: я терпеливо предоставила все, что он запросил через менеджеров. Все, до последней бумажки, больше нечем вставить палки мне в колеса! Кредит я оплачиваю вовремя, все бумаги у меня в порядке. Не знала, что мужчины бывают настолько въедливыми и мстительно мелочными, как Шестов. Угораздило же меня вляпаться в такое дерьмо!

Похоже, я вообще не очень везучая на мужчин. От них меня просто… тошнит, думаю с накатывающим раздражением, понимая, что силы и решимость оставить ребенка тают с каждым мучительно прожитым днем.

Нужно что-то менять в собственной жизни, снизить нагрузку, но как… С такими финансами, как у меня, с фактом, что я живу на птичьих правах в квартире подруги…

Можно было бы взять немного денег с карточки «сама-знаешь-кого».

Можно было бы потратить эти деньги на себя, как мужчина и советовал, а не устраивать акцию невероятно щедрых пожертвований, но… дело уже сделано. На тот момент я посчитала, что поступила верно. Сейчас понимаю, что в моем поступке было много испульсивности обиженной и впервые влюбившейся девочки.

Психанула? Однозначно…

Перед входом в кабинет директора замираю, переводя дыхание. Знаю, что выгляжу бледной, несколькими щипкам разгоняю кровь, чтобы она немного прилила к щекам. Пытаюсь улыбнуться хотя бы немного, только после этого я вхожу. От сквозняка дверь немного выбивает из моих пальцев, поэтому стук получается громким, как будто с вызовом.

Тучная директриса отрывает взгляд от кипы бумаг и улыбается мне натянуто.