Малыш по контракту

– Не прогоняю. Просто понимаю, что у тебя есть семья и обязательства. Выполни их и возвращайся ко мне.

– Всегда к тебе. Но только, пожалуйста…

– И ты не убегай тоже. Договорились?

– Хочешь, чтобы я здесь осталась?

Ее согласие окрашивают темноту в самые яркие летние цвета.

– К утру надеюсь вернуться. Завтра забьем шкаф твоими новыми шмотками! – говорю с улыбкой, от которой щеки могут треснуть. – Запишем тебя в хорошую клинику. Пора взяться за ум, Лиличка, ты станешь мамой.

– Хорошо. Я буду тебя ждать.

Я торопливо одеваюсь, долго целую Лилю, попросив напоследок:

Любой кретин сказал бы, что ехать к Байсаровым с соболезнованиями уже слишком поздно.

Приличные люди не совершают такие поздние визиты… Но я из породы тех кретинов, что всегда доводят задуманное до завершения. Обещал навестить, значит, приеду. Не знаю, как буду оправдываться перед отцом, ни один из вариантов не кажется достаточно серьезным, чтобы он простил мне этот серьезный проступок.

В поместье Байсаровых меня запускают, предварительно и тщательно осмотрев на входе. Меры безопасности на высшем уровне. Несмотря на поздний час, во дворе Байсаровых ютится неисчислимо большое количество машин, а окна ярко освещены.

Значит, в доме полно скорбящих родственников и близких.

Взлетая вверх по ступенькам высокого крыльца, понимаю, что пришел с пустыми руками, вооружен только словами, которые еще нужно сложить в толковую речь.

Дверь распахивается и на фоне широкого освещенного прохода возникает все еще крепкая, статная и широкоплечая фигура моего отца – Анварова Ильяса. Он тепло прощается со вдовой Байсаровой, чуть поодаль я замечаю Айбику в траурном платье и платке. Так непривычно видеть ее без ярко накрашенных глаз и тела, выставленного напоказ.

– Ратмир! – припечатывает отец, оттеснив меня на ступеньку ниже.

Мы с ним одного роста, но он стоит на ступеньку выше, поэтому у него преимущество в росте. Отец наклоняется и выдыхает мне в лицо:

– Где тебя носило? Я просил тебя выполнить поручение. Ты пообещал мне, – делает паузу, слово в слово воспроизводя сказанное мной. – «У Байсаровых буду в течение часа, отчитаюсь….» Но вместо этого ты был с женщиной. С девкой какой-то.

– От тебя несет удовлетворенной сукой!

Перед глазами вспыхивает алым.

Мощный раскат ярости по крови приводит меня в бешенство. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не прописать в табло собственному отцу.

– Еще раз ты отзовешься так о ней… – говорю глухо. – Забери свои слова назад.

Я приподнимаюсь и застываю на одной ступени прямо напротив отца: его негодующий взгляд против моего, никто не желает уступать. Мне хватило бы запала сверлить отца взглядом на протяжении долгого времени, а ему хватает мудрости сказать:

– Отойдем, – бросает коротко.