Малыш по контракту

– Видят небеса, я пытался иначе, но ты меня заводишь нарочно, – проводит языком по шее, вызывая во мне неконтролируемую дрожь.

Рецепторы взбудоражены, под кожей вспыхивают искры, а там, где он лизнул меня, вообще взлетная полоса, щедро усыпанная полыхающими кострами. Его ладонь решительно и медленно поглаживает меня всюду, близость тела дурманит. Меня будто пронизывает разрядами тока.

Испуг и прочие мысли глохнут на втором фоне, пропадают, словно их и не было. Тело раскаляется до невыносимой температуры и плавится.

Молнии импульсов прожигают тело насквозь, пронизывают, даже кончики пальцев задевает. Я не могу дышать, в легкие мгновенно забивается его запах – его персональный, отравляющий запах, дурманом забивающий нутро.

Еще не хватало заполнить его запахом легкие вместо кислорода. Но именно так и происходит, когда ладонь Ратмира крадется по спине и со шлепком опускается на мою задницу.

Даже вскрикнуть от возмущения забываю. Просто воспринимаю факт: он шлепнул меня по заднице, а потом еще и еще.

Взмахи ладони со свистом рассекают воздух, опускаются на тело звонко, но мягко. Лишь немного горит и дурманит, дурманит все сильнее. Я покусываю губы, чтобы моего истинного состояния ничем не выдать. Но Ратмир внезапно перестает шлепать меня по заднице и прижимается к шее губами, водя по ней.

Большая ладонь гладит задницу, как будто извиняется, опускается горящим гнетом и греет, заставляет тлеть.

– Давно хотел это сделать, – признается, перебирая губами кожу.

Очередной прилив неконтролируемого жара во всем теле сигналит, что меня будоражат его слова. Но словами пытаюсь изобразить другое:

– Давно? Мы знакомы всего несколько дней!

– Говорю же, давно, – стоит на своем и чуть грубее втягивает кожу на шее губами, впивается пальцами в ягодицы.

Вырывает сдавленный вздох.

Это некрасиво и неприлично! Но мои мурашки и бабочки в самом низу живота с этим несогласны, они кружатся сумасшедшим вихрем.

– Несколько дней для тебя – это давно? Сколько длились твои самые длительные отношения?

– Отношения? – спрашивает, будто я заявила какую-то очевидную глупость.

Наступает мой черед удивляться.

– Совсем ничего, что ли? Но как же… – теряюсь. – Тебе столько лет, ты очень взрослый!

– Очень взрослый! – передразнивает и снова шлепает меня по попе. – Постарше тебя буду, поэтому крайне странно, что ты решила, будто можешь меня чему-то научить.

– С-с-сдержанности манер, – выдаю тихо, с шипением, чтобы не выдать себя.

Его ладонь устроилась между моих бедер и заняла там место, словно законное.

– Сдержанности? – резко вбивает ладонь ребром вверх и трет между ног.

– Хватит! – плотно-плотно свожу ноги вместе, чтобы он не двигался там.