Не пара

Седина в бороду, бес в ребро, да?

Что потребует Земов, если ребенок окажется от него? Гадать можно было много, но угадать — вряд ли, Анатолий славился непредсказуемостью и способен был на многое.

Влад умотал в Крым и отдыхает там и наслаждается жизнью, а его отец в одиночестве должен переживать, когда даже обсудить не с кем! Нет, ну не с Татьяной же ему об этом говорить?

Господи, пусть только все скорее разрешится наилучшим образом, и он сделает, как собирался — отпишет все сыну, заберет свою тараторку, все-таки, тридцать лет вместе, привык, да и удобная она, и переедет вон, хоть бы и в Крым. Татьяна давно талдычит, что хочет дом у моря и непременно, в России, вот он и ее порадует и себя.

Как ни ждал Александр звонка, все равно тот прозвучал для него внезапно. Мужчина осторожно взял вмиг вспотевшими руками телефон и поднес к уху.

— Слушаю.

— Добрый, Анатолий! Земов. Ты на Николиной?

— Добрый, да, на даче.

— Подъедешь ко мне на полчасика? Я машину пришлю, отвезут и туда и обратно?

— Да, конечно.

— Ну и чудесно. Жду.

Вот и все… Александр уронил голову в руки, застонал. Б. ть! Ну, почему это должно было случиться именно с ним? Всего один раз!!! — забыл надеть резинку и вот тебе сюрприз. Как же подвел его сын! Если бы он не упрямился, если бы согласился жениться, а теперь Влад в море, а отец в дерьме! Что ж, машина приедет быстро, надо переодеться.

Земов встретил в кабинете, куда серого от переживаний Александра доставил расторопный то ли водитель, то ли личный помощник Анатолия.

— А, проходи, садись. Выпьешь чего? — Земов радушно махнул рукой, приглашая войти и располагаться. — Ты чего, как неживой? А, понимаю. Успокойся, пришел ответ, не твой ребенок. Ну и, естественно, не Владькин.

Морозов судорожно втянул воздух и недоверчиво уставился на Анатолия.

— Изучай, если интересно, — кинул тот на стол пластиковые папки.

Александр, чувствуя, как от облегчения у него подкашиваются ноги, буквально рухнул на стул и подтянул к себе документы.

— Они же не на нашем, — расстроено пробормотал он.

— Естественно, в немчине же делались, — согласился Анатолий. — Но вот и на русском есть.

Александр взял новую папочку, открыл, прочитал, задержал взгляд на дате.

— Вот стервец! Когда еще знал и ни слова! Ну, Влад…

— Ч-ш-ш! Ты на мальчика не гони, — осуждающе проговорил Земов. — Ему больше всех досталось, учитывая, что он точно к этому никакого отношения не имел. Это я его попросил не рассказывать о результатах московской экспертизы.

Морозов опустил голову — крыть было нечем.

— Значит, слушай, что скажу, — продолжил Анатолий. — Претензий к тебе никаких, живи спокойно. Думаю, больше по сторонам бегать не станешь, цени, что имеешь, я про жену и сына. Как жить это дело твое, конечно.