Не пара

— Ты хочешь оставить меня без всего? — отмерла Марина. — Но ведь, по закону я твоя дочь, ты не можешь лишить меня денег!

— Господи, — поморщился Анатолий. — Я иногда сомневаюсь, что ты на самом деле получила это твое высшее образование, которое, на минуточку, обошлось мне в кругленькую сумму. Родители обязаны содержать ребенка до его совершеннолетия. Исполнилось восемнадцать — я больше ничего не должен, и все, что я даю, начиная с твоего восемнадцатилетия — это только моя добрая воля, так понятно?

— Но, наследство, — повторила Марина, не отрывая взгляда от отца.

— Наследство, — усмехнулся Земов. — Во-первых, для его получения должно пройти шесть месяцев с момента, когда я буду официально признан мертвым. На случай возникновения лишних мыслей в твоей голове уточню, что давно составил завещание, согласно которому при насильственной причине, любой насильственной причине, моей смерти, вплоть до сосульки, которая может на голову свалиться, все деньги и недвижимость отходят в три благотворительных фонда. А тебе останется машина, московская квартира и счет на сто тысяч евро.

— Папа!!! Ты… ты! Ты решил пустить меня по миру??!!

— А чего это ты вскочила? Я умирать пока не собираюсь или ты решила мне помочь в этом? — рассмеялся Земов. — Во-вторых, унаследовать можно только то, что будет находиться в моем владении на момент смерти. Поверь, я хорошо подготовился, чтобы моя смерть была не выгодна.

— Да ну тебя, — обиделась дочь. — Зачем ты мне все это рассказал?

— Просто так, для информации, — ответил отец. — Так что, едем завтра по магазинам?

— Едем, — вздохнула Марина.

Отец предусмотрел все, ей его никогда не обыграть! Конечно, она даже не думала, об устранении не в меру властного родителя. Пока. Но отец уже подстраховался, и думать об этом теперь и смысла не имеет, придется как-то подстраиваться, договариваться. Отец так хочет этого ребенка, но ведь она будет мать и сможет в любой момент отобрать ребенка, если захочет и любой суд будет на стороне матери. Точно, против этого даже он не сможет ничего сделать и если отец желает сам воспитывать внука, ему придется дать ей, Марине, все, что она захочет. Она подыграет отцу и будет изображать, что ждет ребенка и рада ему, чтобы у родителя потом не было повода доказать обратное. Мало ли что, вдруг ей на самом деле придется изображать убитую горем мать?

О, она сыграет так, что любой поверит, она умеет! А когда отец привяжется к внуку, тогда она и сделает следующий ход. Долго ждать? Подумаешь, два-три года! Зато потом ей уже никто и ничего не сможет указывать!

Довольная, женщина потянулась, охнула, схватившись за живот — пинается, паразит! — и направилась на террасу.

Анатолий Сергеевич задумался, глядя в окно.

Хорошую стерву вырастил, нечего сказать.