Малыш по переписке (СИ)

За те несколько минут, что мы, оставив мужчин на парковке, шли по, выложенной мозаичной брусчаткой, дорожке к красивой вилле из светлого кирпича с большими панорамными окнами, я поняла одно: она рада! Вот прямо по-настоящему рада моему появлению в жизни своего сына.

Она так искренне удивлялась этому событию и так активно возмущалась на отпрыска за сокрытие такой замечательной новости, что невольная улыбка засияла на моем лице. Я выдохнула напряжение, колючим комком копошившееся где-то в районе солнечного сплетения. Вдохнула полной грудью теплый воздух Греции и расслабилась, позволив себе окунуться в ту заботу, которой намеревалась окружить меня эта женщина.

О! А еще я обязательно разузнаю у нее кучу разных интересных и пикантных историй из детства и юности моего мужа! Ведь наверняка она хранит их все в специально отведенном уголке своей материнской памяти.

— Зови меня просто Данэла, — оборвала она мою попытку обратиться к ней, соблюдая все правила приличия, — зачем эти формальности? Мы же семья!

Мы остановились в холле, пол которого был выложен плиткой, а мозаичный рисунок посередине изображал большое солнце, в центре которого были фрагменты различных сцен из древнегреческих мифов. Справа от нас широкая лестница с массивными перилами вальяжно поднималась на второй этаж. Слева — распашные двери вели, приветливо приглашая заглянуть, в столовую. А прямо огромное панорамное окно с видом на задний двор, где вольготно разместились: огромный бассейн овальной формы, раскидистые пальмы с натянутым между ними гамаком, пара шезлонгов и плетеных кресел так и манивших опуститься в них и расслабленно принимать солнечные ванны. И все это великолепие в буйстве зелени омывалось лучами послеполуденного солнца.

— Ой! — всплеснула руками Данэла, — что это я тебя заболтала совсем, — посетовала она, — ты, небось, устала или кушать хочешь?

Ее карие глаза смотрели на меня с такой нежной опекой, что на меня накатило чувство стыда, за наш с Амиром спектакль. Сглотнув ком растерянности я попросила чашку чая.

— Пойдем, пойдем, — женщина приобняла меня и повела в столовую, — давай на кухне, по-домашнему накроем стол и посплетничаем…

— А давайте! — улыбнулась я, махнув рукой.

Самой не хотелось пафосно рассиживаться за большим мраморным обеденным столом и смущаться оттого, что вокруг тебя суетится прислуга. Не привыкла я к такому. Да и все это нисколечко не располагает к душевной беседе.

Мы прошли через столовую в большую кухню, оформленную в стиле французского прованса.