Малыш по переписке (СИ)

— Я не буду спать с тобой, — антизаклинание не подействовало…

— Угу, — сонно хмыкнул он, положив свою большую ладонь мне на живот, — а наша дочь будет.

И почему от этих слов, произнесенных практически посторонним мужчиной, по телу разлилось такое тепло и безмятежность, что спорить на время мне перехотелось. Я лишь поуютнее устроилась в его руках, закинув руку и ногу на широкое горячее мужское тело и вздохнув, притаилась, ловя остатки сна и мечтая о его исполнении.

Ладно, сдался сонный разум, побудем пока хорошими девочками. Мы на отдыхе, значит — будем расслабляться.

— Может хватит спать, засоня, — нежным бархатом прорывался в мое, еще сонное, сознания его голос.

— Угу, — согласилась я, но так не хотелось просыпаться, вот только тонкий аромат подрумяненных тостов щекотал игриво нос.

— Давай — давай, — горячая мужская ладонь легла на мое плечо и слегка потрясла, — у нас сегодня много дел.

— Каких? — уточнила я, не открывая глаз, — у тебя работа, а я мечтаю полежать у бассейна в гамаке. Я видела, он там есть.

Я распахнула глаза, внимательно оглядела Амира. То, что спросонок я позволила собой командовать, еще не значило, что эти полномочия у него на постоянной основе. Усаживаюсь в кровати, подложив под спину подушку, скрестила руки на груди и вздернула бровь — объясни-ка мне, дорогой, с какой такой радости ты тут главенствуешь?

— Я тут заглянул в твой гардероб…

— Не кипятись, — присаживаясь рядом, он поставил маленький столик мне на коленки, — на вот, позавтракай.

На одной тарелке лежал поджаренный ломтик хлеба, а поверх него еще немного дымящаяся яичница-глазунья с ярким желтком. На второй — тосты. Рядом миниатюрные баночки с джемами разных сортов. И в довершение всего натюрморта — большая чашка чая.

— Ромашковый, — уточнил Амир, когда я, обняв ладонями пузатые фарфоровые бока, поднесла его ко рту, — помнится, ты его пила.

Кивнула, сделав первый, чуть травянистый, но с приятной ноткой цитруса, глоток. Только этот целебный настой воспринимал мой организм всю беременность. Нет, отвращение к остальным напиткам я не испытывала, просто не хотела.

— В общем, — продолжил он, стащив с тарелки дольку яблока, — то, что у тебя в чемодане не годится.

— Ну, так я его и не для этого путешествия собирала, — пожала плечами, берясь за вилку.

— А куда ты собиралась? — будто, между прочим, поинтересовался он.

— В деревню, к родителям, — немного слукавила я, — ты же дал мне неделю на сборы, вот я и решила их навестить.

Амир окинул меня внимательным взглядом, таким от которого мурашки по телу и кажется, что все произнесенное тобою считывается и разбирается по крупицам.