Мама под елку и папа-дракон

– Хорошо, благодарю, – протянула она. – Милана, почему вы сбежали от меня?

– Ой, Нерия, я к маме сбежала, – махнула рукой девочка.

– Вы боитесь меня оставлять вместе с Миланой? – спросила я в лоб. – Я же ей ничего плохого не желаю.

– Еще бы вы желали, – буркнул она.

Милана крутилась возле елки, подпрыгивая и теребя высоковисящие шарики, а затем подбежала к нам.

– А где Кристиан? – спросила я Нерию.

– Господин Дракстрейн ушел по делам, – ответила Нерия, осматривая девочку.

Затем поправила той ворот.

Милана тяжело вздохнула, на глаза навернулись слезы.

– Папа ушел на работу, – сказала грустно она. – Но там и без него смогут.

Она топнула ножкой. У меня сердце сжалось.

– Госпожа Дракстрейн, – мягко сказала Нерия. – Ваш отец сегодня вернется пораньше. Перед охотой он должен быть на собрании.

Милана опять скривила лицо. Вот-вот заплачет.

– Милана, твой папа хочет провести с тобой праздник, – начала я. – Он сегодня пораньше освободится и придет к тебе.

– Но я хочу с папой украсить елку, – она показала на дерево.

Я тяжело выдохнула. Правда же, что Кристиан мог бы задержаться хоть на пару минут.

– На собрание нельзя опаздывать, – сказала Нерия.

– Он же все равно телепортируется. Ну, потом извинился бы перед начальством, – прошептала я.

Нерия чуть не поперхнулась. Я даже хотела похлопать ее. Что она так среагировала-то?

Зато перед глазами так и предстал суровый взгляд Кристиана. Уверена, что он бы только так и посмотрел бы. Видимо, работал постоянно, и на Милану времени не хватало. Но это же праздник. Каждой маленькой девочке хочется провести его с отцом.

А он даже утром не задержался ради нее.

– Да, папочка такой, – картинно вздохнула Милана.

– Зато он сказал, что вы можете поиграть с Миланой, – отозвалась Нерия.

Что ж у него там за зверское начальство, что он не может провести день с ребенком?

– Папа все равно придет поздно, – Милана сказала, поковыряв носком пол.

– Вечером, – сказала я. – Может, он пораньше закончит?

– Он никогда пораньше не заканчивал, – тихо сказала Милана.

– Ладно, пошли украсим елочку, – я взяла ее за руку.

Мою ладонь слегка сжали. Бедный ребенок. Она такая расстроенная.

И все же пошла со мной к елке. Я смотрела, как она мило украшала нижнюю часть, но совсем без энтузиазма. Я то и дело брала игрушки и протягивал Милане. Она теребила мишуру, развешанную на ветках.

– Ну что, еще украсим? – спросила ее.

– Нет, – она всхлипнула без всякой наигранности. – Папа со мной в этот день не сидит. У меня есть только ты. Мама.

Она посмотрела мне в глаза.

– Да, конечно, я побуду с тобой оставшиеся дни, – с каким-то теплом в сердце сказала я.

– Ты ведь она. Моя мама. Просто не помнишь нас, – уверено сказала она.

И я не знала, что ей ответить.