Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

Конечно, для Франции это все определенно авантюра. Однако она дает им шанс на то, чтобы, по крайней мере, до начала большой войны хоть как-то, но продержаться на ногах. Инфляция, вероятно, будет прогрессировать и дальше, причем довольно огульно, рынки сбыта у них продолжают сужаться, промышленные предприятия ведут сокращения и сворачивают производство. Как вы понимаете — это Франции ничем хорошим не грозит. Советский Союз в таких обстоятельствах становится для них своеобразным рынком сбыта, позволяющим под эфемерные долговые деньги, но вернуть рабочих с баррикад на заводы. Да и немного улучшить уровень жизни в крупных городах. Вряд ли это в долгосрочной перспективе позволит французам выправить экономические затруднения, но до начала войны даже даст некоторый промышленный рост. Так что им теперь, зацепившись за этот кредит, нужно продолжать его расширять всеми правдами и неправдами. Кроме того, расширение сотрудничества с Советским Союзом самым благоприятным образом скажется на политической стабилизации Франции, из которой последние годы левые буквально душу вытрясают своими выступлениями.

— Любопытно, — задумчиво произнес лорд Иден. — Очень любопытно.

— Авантюра, от которой выигрывает и правительство Франции, и правительство СССР.

— Если все так, как вы описываете, то это немного проясняет позицию наших друзей с Уолл-стрит, — задумчиво произнес лорд Иден. — У американцев что-то слишком часто стала идти своя игра. Два дня назад я беседовал с послом США в Великобритании, и у меня сложилось впечатление, что Вашингтон односторонне переиграл наши договоренности по отношению к Германии и Советам. У него уже не было прежней уверенности в том, что Чехословакию нужно сдавать немцам просто так. Да и вообще — выглядел он на удивление скользко. Мне это не нравится. И после ваших слов, я думаю, что именно они нам навредили во Франции. Только вот — зачем?

— Мне кажется, что это все как-то связано с Мадридским инцидентом. Думаю, что за океаном решили, будто это мы помогли Льву Революции почить с миром.

— И что с того? — пожал плечами лорд Иден. — Разменная фигура погибла. Доказательств у них нет, а подозрения — не повод для серьезной смены курса. Мы слишком многое ставим на кон, чтобы поступать столь опрометчиво. А там, за океаном, сидят отнюдь не юные девицы, а опытные прагматики. Нет. Здесь что-то иное…

— Тогда что, сэр? Насколько мне известно, США не меньше нашего заинтересованы в уничтожении чрезмерно самостоятельного режима в СССР.

— Кроме того, дорогой Эрик, они кровно заинтересованы в уничтожении всех своих конкурентов на этом шарике, — лорд Иден кивнул на большой глобус, стоящий в его кабинете. — Боюсь, что на Уолл-стрит сменили приоритеты и задумали какую-то новую комбинацию.