Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

 — Ведь в противном случае тому, кто признает этот акт, придется фактически подтвердить право Москвы на захват Прибалтики и Финляндии. Вы готовы на это пойти?

— А мы можем пойти на что-то иное? — спросил плотно сбитый мужчина с сигарой в толстых губах. — Ведь у нас нет никаких ресурсов для того, чтобы защитить этих лимитрофов. Или вы полагаете, что в Великобритании кто-то подпишется сейчас или в ближайшие два-три года на войну с Советским Союзом? Чем, простите, мы будем с ними воевать? Флотом? Так им от него ни горячо, ни холодно. А громкие слова про неприкосновенность суверенитета этих лимитрофов будут выставлять нас дураками, так как за ними ничего не сможет последовать. И это знают все серьезные игроки. Наша попытка защитить Прибалтику и Финляндию политически будет напоминать пословицу про собаку и караван. Погавкать — погавкаем, но караван-то все равно уйдет туда, куда хотел.

— Зачем вы сгущаете тучи?

— А что, вы видите иные варианты? — пыхнув сигарой, уточнил плотный мужчина. — Поведайте нам. Москва и Берлин перешли от дипломатии к пушкам. Пролилась кровь. Вы сможете их остановить? Погрозите им пальчиком? Пообещаете отшлепать по попке? Вас прельщают лавры клоуна?

— Сэр! — попытался одернуть его лорд Иден.

— Предложите выход из ситуации, — перебил министра иностранных дел Великобритании сухой старичок с холодными глазами.

— У меня нет решения по этому вопросу, — резко поскучневшим голосом произнес лорд Иден, — поэтому я и собрал вас всех. Особенно после того, как президент, весь кабинет министров и практически весь парламент Польши погиб.

— Вот-вот, — отметил плотный мужчина с сигарой. — Если мы сейчас не предпримем никаких шагов, то у Москвы с Берлином тактический союз вполне может продлиться. Грубо говоря, им нечего будет делить. Да, конечно, потом они передерутся за доминирование в альянсе, ведь устойчивых равноправных союзов не бывает. Но это будет потом. И еще не известно — доживем ли мы до этого времени.

— Да. Москва стремится вернуть свое. Польшу, Прибалтику, Финляндию, Бессарабию. На первом этапе. Сейчас. Берлин же имеет экономическую потребность побороть перепроизводство за счет войны и расширить рынки сбыта, а значит, кровно заинтересован в установлении контроля над Европой. Кроме того, для укрепления позиций блока Гитлера ему нужно «восстановить историческую справедливость». У них на этом этапе практически нечего делить. На втором этапе перед Германией будет стоять задача захвата британских островов и получения в свои руки серьезных сырьевых источников, то есть колоний. В этой роли могут выступить как земли Советов, так и Африка. Причем с Советами воевать придется не на жизнь, а на смерть, а в Африке можно обойтись малой кровью.