Маршал Сталина. Красный блицкриг «попаданца»

«Зря я не послушался Хайнца», — задумчиво произнес в тот день Гитлер, выслушивая доклад начальника ОКХ Бека, подводящего предварительные итоги Семидневной войны двадцать восьмого февраля 1939 года — в день подписания перемирия.

Для Москвы ситуация оказалась также не радужной, даже несмотря на то, что ей удалось фактически выиграть военную кампанию в Чехословакии. Дело заключалось в том, что увлекшись военными делами, СССР прозевал английский «ход конем», в результате которого в январе 1939 года на президентских выборах в Чехословакии победил Эмиль Гаха. Но это еще ничего. Вел-то он поначалу себя вполне прилично. Однако двадцать пятого февраля, на волне национального подъема он смог сформировать довольно радикальное правое правительство. В обычной ситуации этот шаг вряд ли бы дал долгосрочные успехи, однако только что закончилась война, и правительство Чехословакии имело определенный карт-бланш на проведение переговоров. Чем оно и воспользовалось, стремясь максимально насолить своим политическим противникам.

Итогом всей этой британской авантюры стало то, что Прага на официальных переговорах о заключении мира, проходивших при посредничестве СССР в Москве, назвала левые силы главными виновниками недопонимания между Германией и Чехословакией. От такого поворота опешил даже Гитлер. Ведь Гаха фактически поставил вне закона все активные патриотические силы и значительные массы наиболее адекватных и боеспособных офицеров. Подарок так подарок! Ничего не скажешь. Впрочем, чехословацкая промышленная элита и британская дипломатия прикладывали все усилия к тому, чтобы украсть победу у Москвы и не допустить переход Чехословакии в стан союзников СССР.

— Итак, господа, — начал собрание хозяин кабинета, — в Европе потихоньку разгорается война.

— О да! Эти события в Чехословакии получились на удивление любопытными! Ведь никто не ожидал столь необычного исхода.

— Жаль, конечно, что англичане с этим Гахой так не вовремя вмешались, — произнес престарелый мужчина со скрипучим голосом.

— Отчего же не вовремя? Они очень своевременно это сделали, со своей точки зрения. Ведь если бы они прозевали столь удобный момент, то этот слишком шустрый красный маршал мог их позиции в Чехословакии совершенно обрушить. Неспроста же под Прагой внезапно образовался целый советский корпус, да так, что сам факт его присутствия очень сильно поднял позиции левых в Чехословакии. Причем не просто присутствия, а в качестве геройских солдат. Остановили прорыв корпуса Гудериана на севере, поймали танковую дивизию в засаду на юге. Чем не образцы для подражания? Хоть песни слагай.

— Да уж… — недовольно произнес флегматичный, грузный мужчина со спокойным, но очень внимательным взглядом.