Меч Лета

Голова быка рухнула с пирса и врезалась в палубу.

Плавсредство Харальда угрожающе накренилось, но каким-то неясным мне образом снова выровнялось. Жуткая голова заняла половину его пространства, свесив с кормы язык и закатив левый глаз, будто у нее начиналась морская болезнь.

Харальд лениво поднялся со своего ведра. Если его и обозлила или шокировала моя манера кидать пятисотфунтовую голову к нему в лодку, он ничем своих чувств не выразил.

– Амбициозный выбор наживки, – только и бросил он с равнодушным видом, оглядывая гавань. Небо заметно темнело. В воздухе закружилась изморозь и как иголками заколола поверхность воды.

 – Ну что ж, отправляемся, – скомандовал Харальд. – Поистине славный денек для рыбалки.

Мое увлечение виртуальной рыбалкой с лихвой окупается

Это был ужасный день для рыбалки!

Море вздымалось огромными волнами, и в такт им вздымалось все у меня внутри, из-за чего я был вынужден то и дело свешиваться через борт лодки, сами догадываетесь, с какой целью. Холод меня доставал несильно, но лицо жалили льдистые струи дождя, а ноги морская болезнь превратила в игрушки-пружинки. А вот морозный великан Харальд спокойно себе стоял за штурвалом и громко пел на каком-то непонятно-гортанном языке, по-видимому, на йотунском.

Сэм тоже качка и шторм были явно нипочем. Облокотившись о поручень на носу, она пристально вглядывалась в серую мглу, и зеленый ее платок то раздувался под ветром, то опадал, как жабры у выброшенной на берег рыбы.

– Давно у тебя хотел спросить, – нарушил молчание я. – Что ты все время возишься с этим платком? То на голову натянешь, то на шею повязываешь.

Она крепко прижала ладони к зеленому шелку, будто в стремлении защитить его от моих нападок.

– Это хиджаб. Я ношу его или когда хочу, или когда считаю, что мне нужно его носить. Ну, например, по пятницам, когда вожу бабушку в мечеть, или…

– Или когда видишь Амира, – подхватил я.

– А я-то уже почти надеялась, что ты на это не обратил внимания, – с досадой проговорила она.

– Голубь сказал, что Амир – твой суженый, – не дал я Самире уйти от ответа. – Вы что, с ним обручены? Тебе сколько? Шестнадцать?

Она смерила меня очень тяжелым взглядом, но я и тут не заткнулся:

– Просто вот мое мнение, что, если это один из таких организованных браков, по-моему, это ужасно.

Ты ведь валькирия. Значит, должна…

– Магнус, заткнись, пожалуйста! – Лодка ударилась о большую волну, окатившую нас фонтаном ледяной соленой воды.

Самира вцепилась в поручень.

– Мои бабушка с дедушкой – люди старых традиций. Они же в Багдаде выросли, но от режима Саддама Хуссейна сбежали в Штаты.

– Они всегда дружили с Фадланами. Они наши дальние родственники. Очень успешные люди. А еще очень добрые и хорошие.

– Знаю, – вполне разделял ее мнение я.