Меч Лета

Много столетий все кораблекрушения в северных водах по праву принадлежали мне. Любое, что оказалось в пучине, было к услугам моей коллекции. Но стоило мне увидеть это прекрасное мусорное пятно, как я убедилась, сколь оказались жалкими мои многовековые усилия. С той поры я полностью посвящаю все силы и время обследованиям морского дна, чтобы пополнить сеть новыми поступлениями. Вот и твой меч нашелся только благодаря моим своевременным и оперативным действиям.

Я понимающе ей кивнул. Мне действительно было теперь с ней все ясно. Дама-помоечница. Я хорошо успел изучить этот психотип и за время жизни на улице научился с ним обращаться.

За бортом лодки плавал разнообразный мусор. Покачивалась на куске пенопласта серебряная чайная ложечка. Погнутое восьмеркой велосипедное колесо, подгоняемое волной, врезало по призрачной голове, заточенной в сети морской богини, и унеслось прочь.

– Леди Ран, – начал я. – Ваш муж Эгир ведь бог моря, правда? И вы с ним живете в золотом дворце на самом дне океана.

Богиня настороженно нахмурилась.

– Не понимаю, к чему ты клонишь?

– Да вот просто мне интересно, что муж-то ваш думает о вашей прекрасной коллекции.

– Эгир! – выкрикнула с таким видом Ран, словно отплевывалась от волоса, залетевшего в рот. – Был он когда-то великим творцом мировых штормов, а ныне его занимает лишь изготовление медовухи. Раньше это его увлекало в разумных пределах, но теперь он поистине перешел все границы. Все время или торчит в магазинах, торгующих хмелем, либо устраивает с друзьями экскурсии по медоварням. Я уж не говорю о том, как он стал выглядеть внешне. – Она брезгливо поморщилась. – Эта фланелевая рубашка, джинсы-скинни с подвернутыми штанинами, очочки, манера подравнивать себе бороду… И все время твердит о каких-то мелких лимитированных партиях свежесваренной медовухи.

– Ну конечно же. Ясное дело, что это вас раздражает, – подхватил я. – Но неужели же он не находит время, даже чтобы полюбоваться вашими потрясающими сокровищами?

– Он ведет свою жизнь, я – свою, – отрезала Ран.

Сэм продолжала буравить меня ошарашенным взглядом, но я попросту четко следовал плану, который наметил, и вполне ясно себе представлял реакцию собеседницы.

Дело в том, что по уличной жизни знавал я одну такую даму-помоечницу из Чарльзтауна. Муж ей оставил в наследство шикарнейший особняк на Бикон-стрит стоимостью в шесть миллионов долларов. Жизнь в одиночестве дома, однако, ее подавляла. Ну не чувствовала она себя там счастливой и предпочла своим роскошным условиям улицы, по которым изо дня в день толкала тележку из супермаркета, собирая в нее пластиковые украшения для газонов и жестяные банки.