Меч Лета

– Тысячу лет назад древние скандинавы пришли на своих кораблях исследовать эту землю. – Дядя Рэндольф пронесся мимо бара «Чирз», на фоне которого закутанные туристы делали селфи.

Я заметил скомканный флаер, который прыгал под ветром по тротуару. На нем были слово «пропал» и моя фотка. Мы еще не успели проехать, когда один из туристов придавил его каблуком.

– Экспедицию возглавлял сын бога Скирнира.

– Сын бога? – переспросил я. – Знаешь, ты меня высади, где тебе будет удобно. А дальше я уж пешком.

– Человек этот обладал одной очень важной для себя вещью, – даже не сбавил скорость дядя. – Эта вещь также принадлежала и твоему отцу. Во время шторма, когда затонул корабль, она была потеряна. Но у тебя хватит способностей ее отыскать.

Я дернул за ручку. Нет, дверь по-прежнему заблокирована.

Знаете, что меня больше всего ужасало? Чем больше дядя Рэндольф говорил, тем труднее мне было себя убедить, что он чокнутый. Его история, затекая мне в голову, накрепко застревала в мозгу. Штормы, волны, боги, Асгард… Все вставало на место, словно фрагменты пазла. (Кстати, мне никогда не хватало усидчивости завершить хоть один из них.) Я начинал верить Рэндольфу и страшно от этого испугался.

Рэндольф несся, выписывая на дороге чудовищные зигзаги, к Стороу-драйв. Он врезал по тормозам на Кембридж-стрит возле счетчика для оплаты стоянки. На севере высились каменные башни моста Лонгфелло.

– Мы туда направляемся? – указал я на них.

Рэндольф пошарил в держателе для стаканов, отыскивая среди мелочи двадцатипятицентовики.

– Все эти годы оно находилось гораздо ближе, чем я предполагал. Мне требовался лишь ты.

– Ох, как же ты меня любишь.

– Сегодня тебе шестнадцать. – Взгляд Рэндольфа от волнения метался, как в лихорадке. – Наилучший момент возвратить себе то, что твое по наследству. Но этого мига ждали также твои враги. Значит, мы с тобой должны успеть первыми.

– Доверься мне еще ненадолго, Магнус. Когда мы завладеем оружием…

– Оружием? Мне по наследству досталось оружие?

– Как только оно окажется у тебя, ты будешь в гораздо меньшей опасности. Я тебе все объясню. И смогу подготовить к тому, что тебе предстоит.

Он открыл дверцу машины, но, прежде чем успел вылезти, я вцепился ему в запястье.

Обычно я избегаю дотрагиваться до кого бы то ни было. Мне неприятны физические контакты. Но сейчас я не видел иного способа добиться его внимания.

– Дай мне только один ответ, – потребовал я. – Один ясный и четкий ответ, без всякой этой болтовни и лекций по истории. Ты говоришь, что знал моего отца. Кто он?

Рэндольф положил ладонь на мою. Меня передернуло. Она оказалась неожиданно грубой, мозолистой. Странные руки для человека, который всю жизнь занимался наукой.