Меч Лета

Мама к этому относилась нормально и начинала нервничать, только когда я забирался выше двадцати футов.

– Тыковка, – обращалась она ко мне в таких случаях с тревожными нотками в голосе. – Эта ветка может тебя не выдержать. Ты не мог бы чуть-чуть спуститься?

На Мировом Дереве проблемы с хрупкими ветками не было. Меня выдержала бы любая из них. Ширина самых крупных превышала Межштатную автомагистраль Девяносто три, а самые маленькие и хилые могли потягаться объемом со стволами красного дерева. Про ствол самого Иггдрасиля вообще молчу. Степень его огромности просто не с чем сравнить, а каждая щель на его поверхности, казалось, служила окном в какой-нибудь из миров.

Представьте себе необъятную колонну с множеством ниш, нашпигованных миллионом мониторов, показывающих одновременно разные фильмы, и вам станет ясно, о чем я.

Ветер ревел, едва не срывая с меня принесенную Блитцем новенькую джинсовую куртку. Пространство за листвой дерева тонуло в мутно-белом мерцающем мареве. Внизу не проглядывалось никакой тверди, лишь сплошное перекрестье веток. Я понимал, конечно, что дерево где-то гораздо ниже пустило корни в твердую почву, но ощущение было такое, словно оно целиком парит в воздухе, и от этого голова у меня кружилась.

Казалось, Иггдрасиль со всем своим содержанием, включая родной мой Мидгард, просто плавает в туманном небытии Гиннунгагапа.

Только бы не упасть. Иначе я в лучшем случае ударюсь о какую-нибудь из нижних ветвей и сломаю шею, а в худшем обреку себя на вечное падение в Великое Белое Ничто.

Видимо, я за своими размышлениями чересчур наклонился вперед. Блитцен цепко схватил меня за руку.

– Аккуратней, сынок. У тех, кто впервые попал на Дерево, всегда чуть кружится голова.

– Ну да. Так и есть.

Хэртстоун по-прежнему висел на нас с Сэм. Несколько раз он делал попытку встать на ноги, но ноги его подгибались под какими-то немыслимыми для людей углами.

Сэм споткнулась. Разбитый щит выскользнул у нее из руки и, кружась, рухнул в бездну.

Она опустилась на корточки. По глазам ее было видно, что ей едва удается справиться с паникой.

– Когда я могла летать, Иггдрасиль мне нравился больше, – с вымученной улыбкой призналась она.

– Слушай, а как ты считаешь, Гунилла с компанией сюда не могут за нами проследовать? – спросил я.

– Вряд ли, – сказала Сэм. – Если даже они попадут сюда сквозь другой портал, их вынесет на какую-нибудь другую ветку. Но все равно нам следует двигаться побыстрее. Долгое пребывание на Иггдрасиле плохо влияет на психику.

Хэрт наконец сумел встать.

– Я в порядке, – объявил он. – Отпустите.

Руки его, однако, от слабости так тряслись, что я едва разобрал смысл его жестов.

Мы проследовали вдоль по ветке дальше.

Меч Лета гудел у меня в руке и тянул вперед.