Меч Лета

Рататоск не жалеет сил, чтобы ярость обоих животных не проходила. Вот они постоянно и соревнуются, кто скорее погубит свою часть Иггдрасиля.

– Безумие! – ужаснулся я. – Рататоск ведь и сам живет на нем.

Блитц со скорбной гримасой развел руками.

– Мы все обитаем на нем, сынок. Но ведь и среди людей находятся разрушители. Их просто снедает жажда превратить мир в руины, а ведь они и сами могут погибнуть вместе с тысячами и миллионами остальных.

В моей голове барабанной дробью билась зловредная болтовня проклятой белки мужского пола.

«Я проиграл! Я не смог спасти маму!» – перекореживало мне мозги.

Зловредная тварь расчетливо била по самым болезненным точкам, повергая в отчаяние и лишая способности соображать. Я вполне мог представить себе, до какой ярости и жажды мести доводил Рататоск своим гавканьем орла и дракона.

– Но ты-то как смог сохранить ясный ум? – удивился я Блитцу. – Он же тебе, наверное, тоже что-то нагавкал.

– Ну да, – подтвердил гном. – Только я все это сам частенько себе повторяю. Ладно, сынок. Пора двигаться.

И он с такой скоростью устремился к холмам, что мне, несмотря на его короткие ноги, пришлось попыхтеть, поспевая за ним.

Мы перешли ручей, в котором, как на картинке в какой-нибудь детской книжке, сидела на листке лилий маленькая симпатичная лягушка. В небе над нашими головами носились спиралями голуби и соколы. Казалось, они затеяли игру в салочки. Обстановка вокруг была до того идиллической, что я совершенно не удивился бы, появись вдруг из зарослей полевых цветов хор милых пушистых зверей, исполняющих диснеевские песенки.

– Догадываюсь, что это не Нидавеллир, – сказал я, когда мы начали подниматься на холм.

– Нет, это гораздо хуже.

– Альфхейм? – пробовал угадать я.

– Еще хуже, – остановился Блитцен, чуть-чуть не дойдя до гребня холма. – Иди сюда, – поманил он меня к вершине. – Надо закрыть эту тему.

– Ну ни фига себе! – вырвалось у меня, едва мне открылся вид с другой стороны холма.

Впереди простирались до самого горизонта луга. Они были сплошь усеяны разноцветными пледами для пикников, на которых сидели группки людей. Бесчисленные группки, явно пришедшие сюда отдохнуть и понаслаждаться жизнью.

Они ели, громко смеялись, болтали. Кто-то наяривал на музыкальных инструментах, другие запускали змеев, третьи перепасовывались пляжными мячами. Вообразите себе самый большой концерт на открытом воздухе минус сцену и выступление знаменитых артистов, и вы поймете, что мне открылось с вершины холма. На кое-ком из этих участников гигантского пикника я заметил воинские доспехи и оружие, которое, судя по мирному и благостному их виду, применять им не сильно-то и хотелось.