Меч Лета

– И со щитом, разумеется, – озвучил его слова автор бронебойного жилета.

Третий судья подался к нему поближе и внимательно разглядел кольчужную ткань.

– Полагаю, ведь это может служить неплохой защитой, коллеги, – объявил он. – Во всяком случае, в ней вы не пострадаете, если кто-то на дискотеке вам нанесет удар ножом в спину.

Второй судья, кивнув, сделал пометку.

– А какие-нибудь волшебные свойства к этому прилагаются? – посмотрел он на Блитца.

– Нет, – ничуть не смутился наш друг. – Зато он двусторонний.

Серебряный снаружи и золотой внутри. Так сказать, два жилета в одном. Какие бы украшения вы ни надели, вы можете…

– Ясно, – прервал его Набби и сделал себе пометку, а затем повернулся к Джуниору. – Ваш последний предмет, пожалуйста, сэр.

Старый хмырь до такой степени рассвирепел, что у него даже сжатые кулаки стали красные.

– Подлое жульничество! – рявкнул он. – Я никогда еще не проигрывал ни одного поединка. Всем вам известна сила моего выдающегося дарования. А этот подлец… Этот фигляр и ничтожество Блитцен подлым образом изловчился разрушить мое… мой…

– Эйтри Джуниор, сын Эдны, – осадил его строгим голосом Набби.

 – Каков ваш последний предмет?

Джуниор резко выкинул свой томатного цвета кулак в сторону горна.

– Какого тролля теперь болтать, чем он был! Нет его больше. Туда улетел, там и спекся.

Толпа потрясенно затихла. Судьи, сбившись в кружок, начали совещаться. Зрители в немом нетерпении ерзали.

– Нам трудно далось решение, – наконец обратился к присутствующим Набби.

 – Обстоятельства вынудили нас делать выбор между расплавленной кучей мусо… – осекся он. – Бесполезным хла… – снова осечка. – Пострадавшими цилиндрами, – наконец выговорил хоть что-то внятное он. – И кольчужной жилеткой, кольчужным галстуком и увеличивающе-уменьшающейся уткой Блитцена, – пошло половчее дело у главы судейской коллегии. – Надо отметить, что дуэлянты шли, я бы так выразился, ноздря в ноздрю, однако победу мы все-таки присудили Блитцену, сыну Фреи.

Публика зааплодировала.

Многие зрители изумленно охали, словно не веря происходящему, а одна гномиха в форме медсестры, – возможно, она и была известнейшей среди других медсестер Нидавеллира НЯНЕЙ БЕМБИ, – вообще хлопнулась в обморок.

Хэртстоун прыгал на месте, и концы его полосатого шарфа реяли в воздухе не хуже любого знамени победы. Я искал взглядом Сэм, но она пряталась где-то в гуще толпы.

Джуниор злобно таращился на свои по-прежнему крепко сжатые кулаки.