Меч Лета

Мы как раз с ними почти договорились по поводу лебедя…

– Но они вдруг упали, – подхватил я, жестом изобразив, будто пью из бутылки. – И теперь там валяются в не очень хорошем виде.

Хэртстоун, на меня глядя, немного напрягся, и только тут я сообразил, что похожим жестом выражают слова «я тебя люблю». Цель, однако, была достигнута. У Гейрода вырвался облегченный вздох. Видимо, перебравшие медовухи дочери, спящие на полу в столовой, не вызывали у него никаких отрицательных эмоций.

– Что ж, хоть не развлекаются с эт-тими х-хлыщами из м-морозных в-великанов, – казалось, даже обрадовала его эта ситуация.

– Нет, только с нами, – счел своим долгом поднять ему настроение я.

Блитцен, натужно крякнув, переместил меня так, чтобы центр тяжести пришелся ему на менее уставшую руку.

Хэртстоун решил поддержать разговорчик и показал в свою очередь великану жест «я тебя люблю».

– О великий Гейрод, – вступила в беседу Сэм. – Мы вообще-то пришли у вас выторговать оружие Тора. Ваши дочери говорят, что оно у вас.

Гейрод поглядел туда, где в дальней от нас стене пряталась за колонной дверь, по великанским понятиям, крохотная, но вообще-то размером с те, которыми пользуемся мы, люди.

– Оружие там? – догадался я.

Глаза у Гейрода выпучились, будто не он только что сам мне указал направление поиска.

– Что еще, блин, з-за волшебство? – пьяно пробормотал он. – От-ткуда т-ты знаешь?

– Мы пришли обменяться на это оружие, – вернул его к сути дела я.

На руках у Хэртстоуна раздражающе затрубила Гунилла-лебедь.

– А также дозавершить обменную сделку по лебедю, – добавил я.

– Р-разбежались, п-полено вам в н-нос. – Гейрод изрядно глотнул из рога и пролил еще часть его содержимого на пиджак и рубашку и несколько раз икнул. – М-мне не нужно ничего из того, что вы м-можете м-мне п-предложить, а в-вот з-заработать оружие и з-золотого г-гуся – эт-то п-пожалуйста.

– Вообще-то лебедя, – поправил я.

– Да р-разницы-то, – вяло махнул свободной от кубка рукой великан.

Блитцен тяжело переступил с ноги на ногу и сказал:

– Тяжело, ох как тяжело.

Он-то меня всего лишь держал на руках, а мне боль в ноге ужасно мешала думать и к тому же от каждого его ерзанья настолько усиливалась, что я едва не давал дуба. Но мне нельзя сейчас было терять сознание, и я как-то держался.

– Каким образом заработать? – спросил я у великана.

– Р-развлеките меня, – отозвался он. – Давайте во что-нибудь в-вместе сыграем.

– Можем в слова, – предложил я игру, в которой успел за шестнадцать лет жизни изрядно поднатореть.

– Не-е, – покачал головой Гейрод. – Ни в к-какие там не в слова, а в м-мячик. У меня же одни только д-дочери, – махнул он небрежно в сторону столовой. – Они н-никогда не хотят п-поиграть со мной в м-мячик, а я так это люблю, – громко шмыгнул он носом.