Меч Лета

Отродье Ванэ… Я знаю кучу убойных ругательств, но такого еще не слышал.

Моя рука сжимала по-прежнему ржавый меч. Я вдруг стал ощущать его пульс, бившийся в унисон с моим. Весь клинок резонировал мерно-ритмичным гулом, будто мотор машины на холостом ходу.

В памяти у меня всплыл совет дяди Рэндольфа: «Магнус, ты можешь его обновить».

Неужели он прав и старое боевое оружие, пробудившись от долгой спячки, начало оживать? Но если и так, оно это делало слишком медленно. Сурт пнул меня в ребра, уложив плашмя на жидкий асфальт.

Я лежал на спине, глядя на задымленное зимнее небо. Похоже, Сурт мне нанес удар такой силы, что у меня пошли предсмертные глюки.

Футах в ста над моей головой кружила, словно стервятник над полем боя, девушка-всадница в доспехах верхом на лошади из тумана. В руках ее было копье из чистого света, а кольчуга на ней сияла стеклянным блеском. Голову девушки увенчивал металлический шлем в форме конуса, надетый поверх платка из зеленой ткани. Девушка-рыцарь из Средневековья. Лицо ее было прекрасно, но очень сурово. На миг наши взгляды встретились.

«Если ты настоящая, помоги мне», – мысленно обратился я к ней.

Она превратилась в дым.

– Меч! – потребовал Сурт, зависнув надо мной. – Ценность его для меня увеличится, если ты мне отдашь его добровольно. Но если упрешься, я вырву его из твоих мертвых пальцев.

Вдали взвыли сирены. Я удивился, как это до сих пор сюда еще не явились все службы спасения? Мне вспомнилось, что до моста было еще два взрыва. Тоже шуточки Сурта или он притащил с собой еще каких-нибудь огненных дружбанов?

Я заметил, как на краю моста с трудом, но все же встал на ноги Хэрт. Несколько прохожих пришли в сознание и начали двигаться. Рэндольфа с Блитцем нигде видно не было. Я очень надеялся, что они успели уйти и уже в безопасности.

Мне захотелось как можно дольше удерживать внимание этого жгущего парня на себе. Глядишь, тогда и другим хватит времени, чтобы убраться отсюда.

Мне все-таки удалось встать на ноги.

Я глянул на меч и… У меня что, и впрямь стопроцентные глюки?

Вместо ржавого куска металлолома моя рука сжимала настоящее оружие. Обтянутая кожей рукоять была теплой и удобно лежала в ладони. Овальный эфес из гладко отполированной стали служил прекрасным балансиром тридцатидюймовому обоюдоострому клинку, вдоль которого с обеих сторон шло по широкому желобу, украшенному точно такими же рунами викингов, какие я видел в кабинете у дяди Рэндольфа. Они сияли на фоне стали серебряным светом и, похоже, были не высечены, а инкрустированы при ковке меча.

Теперь меч не просто пульсировал у меня в руке. Он гудел вполне явственно, и голос его модулировал, словно у человека, который стремится попасть в тональность какой-то мелодии.

Сурт попятился, нервно помаргивая.