Меч Лета

Они с Мэллори склонились над Хафборном Гундерсоном, который на этот раз исчерпал запасы берсеркской силы. Грудь его представляла собой месиво из порезов и ожогов. Левая рука была неестественно вывернута. Бороду и волосы усеяли капли крови и веточки вереска.

– Славный бой, – просипел он.

– Молчи, большой идиот, – всхлипнула Мэллори. – Как ты посмел так изувечиться?

Он с усилием ей улыбнулся.

– Прости, мама. Больше не буду.

– Ты давай-ка держись, – вмешался Ти Джей. – Главное, нам довезти тебя живым до Вальгаллы, а там, если даже что и случится, то возродишься.

Я дотронулся Хафборну до плеча. Его ранения оказались настолько серьезны, что рука моя, будто напоровшись на множество острых осколков стекла, инстинктивно отдернулась.

– Времени не осталось, – проговорил я, морщась от боли. – Мы теряем его.

– Нет! – захлебнулась от слез Мэллори. – Это не вариант. Как же я ненавижу тебя, Хафборн Гундерсон.

– Я тоже тебя ненавижу, Мэллори Кин.

Он закашлялся. Губы его покраснели от крови.

– Сделаю все, что смогу, – решился я. – Только держите его, чтобы он был неподвижен.

– Сынок, ты прежде подумай, – подошел к нам в это время Блитцен. – Сам ведь уже ослаб.

– Не имеет значения.

Я уже сконцентрировался, углубляясь в организм Гундерсона. Кости сломаны. Жизненно важные органы разбиты и кровоточат. Меня начал охватывать страх. Слишком много всего. Без помощи мне не справиться.

– Босс? – мигом завис он рядом.

– Хафборн умирает, – быстро проговорил я. – Без твоей силы мне его не спасти. Ты сможешь?

– Да, – нервозно загудел меч. – Но как только ты, босс, потом за меня возьмешься…

– Знаю, – перебил его в нетерпении я. – Окажусь окончательно вымотан.

– Только прошу принять во внимание, – тревожнее прежнего загудел он. – Я ведь не только вместе с тобой Волка связывал, но также помог тебе с аурой золотого света. Круто это у нас с тобой вышло, хоть и хвалить самого себя не совсем прилично. А затем еще был мир Фрея…

Я понял, что он имеет в виду тепловую волну, обезоружившую наших врагов, но подсчитывать, сколько сил у меня унесут все его сегодняшние подвиги, у меня не было времени.

Стоило мне ухватиться за рукоятку меча, в глазах у меня потемнело. Удачно еще, что сидел, иначе с маху бы рухнул на палубу. Голова так кружилась, что я едва смог дотянуться Хафборну до лба, а на грудь ему положить плашмя Джека.

Меня захлестнуло тепло. Свет моей ауры лег на бороду Гундерсона красным золотом. И я направил все силы, которые оставались еще во мне, по его венам, целя истерзанные и разрушенные его внутренности и затягивая раны на теле.

Я очнулся лежащим лицом вверх на палубе. Над моей головой полощется ярко-зеленый парус, а друзья трясут меня, выкрикивая мое имя.

И снова провал.