Меч Лета

Отец с дочкой дошли до места, где тропинка раздваивалась, и в нерешительности остановились. Кажется, до них лишь в этот момент дошло, что они забрели в пустой парк дикой ранью в разгар зимы.

– Полный бред, – донеслись до меня слова девушки. – Мне его хочется удушить.

Решив, что она имеет в виду меня, я съежился еще больше в своем укрытии.

– Ну, я бы предпочел обойтись без убийства, – ответил ее отец. – Он все же твой дядя.

– Но целых два года! – воскликнула девушка. – Папа, как же он мог не рассказывать нам об этом целых два года!

– Я не могу понять Рэндольфа. Никогда не мог, Аннабет, – развел руками ее отец.

У меня вырвался такой резкий вздох, что я испугался, как бы они не услышали. Магнит в башке наконец заработал на всю катушку, ярко высветив воспоминание.

Ну да. Аннабет. А этот светловолосый мужчина – мой дядя Фредерик. А мне шесть лет.

Последний День благодарения, который мы отмечали с семьей. Мы с Аннабет укрылись в библиотеке дома дяди Рэндольфа и занялись там игрой в домино, пока взрослые орали внизу друг на друга.

– Как же тебе повезло, что ты живешь с мамой, – говорила мне Аннабет, докладывая доминошину в здание, которое строила. У нее получилось что-то великолепное. С колоннами впереди, как у храма. – Я собираюсь отсюда сбежать, – сообщила она.

Я поверил: она действительно собирается это сделать, и меня потрясло, как она уверена в себе.

А потом в дверях возник дядя Фредерик. Кулаки его были сжаты, а лицо мрачно, что совершенно не соответствовало радостно улыбающемуся оленю на его свитере.

– Аннабет, мы уходим.

Перед уходом она на меня посмотрела. Многовато в ее глазах было ярости для первоклашки.

– Хоть ты в безопасности, Магнус, – и она одним взмахом пальца разрушила свой потрясающий храм.

Вот так мы последний раз с ней и виделись.

Мама потом много раз повторяла с нажимом:

– Будем держаться подальше от твоих дядей. Особенно от Рэндольфа. Ему никогда от меня не добиться того, что он хочет. Ни-ког-да.

Она мне не объяснила, чего именно он от нее добивался и о чем они тогда спорили с ним и Фредериком.

– Просто поверь мне, Магнус. Быть с ними рядом слишком опасно.

Я маме верил во всем. И даже после того, как она умерла, не поддерживал никаких контактов с нашими родственниками.

И вот вдруг выяснилось, что они меня ищут.

Рэндольф жил в городе, но Фредерик с Аннабет, насколько мне было известно, по-прежнему оставались в Виргинии. Почему же сейчас они оказались тут и всучивали всем встречным и поперечным флаеры с моим именем и моей фотографией? И где им вообще удалось раздобыть мою фотку?

В голове у меня так гудело от кучи вопросов, что я пропустил часть их беседы.

– …Найти Магнуса, – говорил дядя Фредерик. Он уставился на дисплей своего смартфона.