Меч Лета

 – Ну он и начал крушить капитально все их хозяйство. Устроителей и тех, кто делали ставки, уделал, а собак выпустил.

– Пусть собаки дерутся только тогда, когда им самим охота, а не для жадных людей, – убежденно провозгласил Икс. – Собаки должны быть свободны. Никто не имеет права держать их в клетках.

Спорить с этим большим чуваком я не стал, однако его идея, что собакам надо быть дикими и драться с кем хочется и когда хочется, мне не слишком понравилась. Как-то уж больно смахивало на волков, которых я не желаю ни видеть, ни предвещать.

– Икс там устроил настоящую битву, – продолжил рассказ Ти Джей. – Один против банды гангстеров с автоматами. И, прежде чем им удалось его шлепнуть, он уложил достаточно отморозков и выпустил на свободу кучу собак. Месяц назад это было, да? – повернулся он к полутроллю.

Тот молча кивнул, продолжая высасывать мясо из панциря ракообразного.

Ти Джей развел руки.

– Самира его сочла достойным и притащила сюда. Ну ей потом и вломили за это решение.

– Мягко говоря, вломили, – фыркнула Мэллори. – Тролли в Вальгалле! И почему, скажите на милость, никто из танов этому не обрадовался?

– Не тролль, а полутролль, – поправил ее Икс. – И это лучшая моя часть.

– Она не имела в виду ничего такого, – поторопился вмешаться Ти Джей. – Просто ужасно трудно перебороть предрассудки. Меня, между прочим, тоже не с распростертыми объятиями здесь приняли, когда я прибыл в тысяча восемьсот шестьдесят третьем году.

– Ну, ты их живо тогда покорил своим ослепительным обаянием. – Мэллори закатила глаза. – У нашего девятнадцатого этажа и так из-за вас, ребята, ужасная репутация, а теперь еще Магнус прибавился.

Хафборн склонился ко мне.

– Не бери в голову. Она вообще-то ужасно милая, если не обращать внимания, насколько она ужасная.

– Заткнись, Хафборн! – огрызнулась Мэллори.

– Она такая злюка из-за того, что пыталась разрядить лицом бомбу в автомобиле.

Уши у Мэллори сделались красными, как нектар, которым питается птица колибри.

– Не делала я такого! Не ври!

– Магнус, ты, главное, перестань волноваться о том, что произошло вчера на обеде, – посоветовал мне Хафборн. – Лет через десять-двадцать этого даже никто и не вспомнит. Уж ты мне поверь. Я здесь всякого навидался. Убили-то меня очень давно. Я погиб во время нашествия викингов на Восточную Англию. Воевал под знаменами Ивара Бескостного и принял двадцать стрел в грудь, защищая своего тана.

– Жесткач, – посочувствовал я.

Хафборн пожал плечами.

– Я здесь уже… Да без малого тысячу двести лет.

Мне с трудом в это верилось: несмотря на размеры и жуткую бородищу, он выглядел максимум на восемнадцать.

– А как же ты здесь умудрился не спятить за столько-то лет? – вырвалось у меня.