После развода. Вернуть жену

Я что, похож на того, кто может обидеть беззащитного малыша?

Как хорошо он сейчас играет. Не знала бы правды о нем, поверила бы в искренность и доброту, которыми лучатся его глаза. Но, в сущности, что я знаю? Ничего мы с Демидом не можем доказать. Но и изображать радушие я не в силах! Только Алик мог сотворить то зло, что разрушило нашу с Демидом семью!

— Что тебе нужно, Алик? — спрашиваю устало, прикрыв глаза и пытаясь дышать. — Нашей дружбе конец.

— Но почему, Эля? Что я сделал? Это Демид запрещает тебе общаться со мной? Видит угрозу во мне?

— Хватит, Алик! — пресекаю его фальшивые стенания.

 — Мы оба знаем, что ты сделал. Прекрати свои игры. Я была к тебе со своей душой, а ты! Как ты мог?!

— Это я! Я был к тебе со своей душой! — вдруг начинает он злиться, подается вперед и тычет себе в грудь пальцем, глаза сверкают разгорающимся гневом. — Я помогал тебе, был тебе другом, а ты смотрела только на своего Демида, который тебя вышвырнул на улицу с ребенком на руках! С ним ты живешь, простила его, а меня — прогоняешь?! Подозреваешь в чем-то?! В чем ты меня обвиняешь, Эля?

— Алик, зачем мне говорить это вслух? Чтобы ты отрицал свою вину? — с горькой усмешкой отворачиваюсь и смахиваю слезу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Я люблю тебя, Эля, я дал бы тебе все! Но ты выбрала его.

Поворачиваю голову и смотрю на мужчину, который стоит напротив со сжатыми кулаками и бледным лицом. Нет, он не похож на маньяка или на бандита, но он гораздо худшее — он волк в овечьей шкуре. Притворяющийся другом враг. Обманщик.

— Если бы ты любил меня, Алик, никогда бы не сделал то, что сделал.

Я страдала… — Говорить мне трудно, в горле тугой, удушающий ком. Но я должна сказать. — Я страдала по твоей вине. Страдал мой сын, которого ты лишил отца.

— Эля, хватит! Я ничего не делал! Прекрати! — начинает он злиться, угроза исходит от него волнами, и страх ударяет в меня волной, сносит видимое спокойствие махом.

Мне нужен Демид, и я хватаю трубку, чтобы позвонить и узнать, скоро ли он придет.

— Я звоню Демиду! Он сейчас приедет! У тебя есть шанс уйти, Алик!"

"Он подлетает ко мне и вырывает трубку из рук, бросает на диван и хватает меня за запястья, делает жалобное выражение лица:

— Элечка, любимая, не бойся, я же тебе не причиню вреда, и твоему сыну не причиню! Пойдем со мной, мы уедем, далеко, где никто не найдет.

У меня есть деньги. Ты не будешь нуждаться. Я знаю, ты не такая. Тебя не купить домами и цацками, нам много не понадобится.

— Алик! О чем ты говоришь?! Я никогда не давала тебе повода! Я не люблю тебя! И даже до встречи с Демидом считала тебя только другом! — отталкиваю его и снова беру телефон.