После развода. Вернуть жену

— Как ты, малыш? — спрашиваю у нее.

— Холошо, — все еще немного картавя, отвечает дочка. — Тетя Лора принесла мне куклу.

Она указывает пальчиком на куклу в упаковке. Не открыла еще свой подарок. Значит, действительно сильно недолюбливает Лору. Зато дешевый блокнот от Эли все еще держит в руках.

— Какая красивая! Не хочешь ее открыть?

— Потом, — говорит моя упрямая девочка, качая головой.

Лора все это время сидит молча, прожигая нас взглядом. Она, как всегда, одета с иголочки, и видя, с каким откровенным презрением она смотрит на маму Кати, которая выглядит измученной и неопрятной, чувствую стыд за нее.

Заметив на себе этот взгляд, Ира встает с кровати дочери и с оскорбленным видом задергивает шторку, разделяя палату на две части.

Черт, надо будет потом извиниться перед ней!

Лариса неплохая девушка, но в ней слишком много высокомерия. Я хотя бы точно знаю, что она со мной не из-за денег, потому что ее семья и сама не бедствует. Правда, не будь она тетей Сони, я бы вряд ли с ней сошелся. В тот момент я только узнал о болезни дочери и мне казалось, что присутствие рядом родной женщины ей будет полезно.

К сожалению, они так и не нашли общий язык. Чужую женщину моя дочь предпочитает родной сестре своей мамы.

Конечно, Соня в курсе, что у нее были две мамочки и первая отправилась на небеса, да и с бабушкой и тетей она время от времени общалась еще когда мы с Элей были в браке, но девочка слишком мала, чтобы понимать все в полной мере. Я не могу пока объяснить ей причину разрыва с Элей. Она не поймет, что мама плохая. Что она жила с нами ради денег и на самом деле любила не папочку, а дядю Алика."

"— А когда снова плидет мама? — словно читая мои мысли, спрашивает малышка.

Смотрит на меня большими карими глазками, кажущимися огромными на исхудавшем личике, и такая обреченная надежда в них, что дышать становится больно.

— Завтра, — отвечаю ей. — Мы все вместе полетим на самолете в путешествие. Ты ведь любишь летать на самолетиках?

— Да, — устало улыбается моя девочка.

Это весь энтузиазм, который сейчас имеется в ее крошечном теле. Каждый раз, вспоминая, какой она была до болезни, я размышляю, вернется ли Соня когда-нибудь к этому состоянию.

— Где носит ее медсестру? — подает голос Лора.

 — Мы сидим уже полчаса, а ее и след простыл. Если я не ошибаюсь, сейчас время обеда.

Смотрю на часы и вижу, что действительно настало время покормить дочку. Соня теперь ест по расписанию и только то, что приготовлено из одобренного врачами списка продуктов. Достаю телефон, чтобы позвонить медсестре Юле, и вижу, что она прислала сообщение, что поднимется через пять минут. Какая-то задержка на кухне.

— Ты совершенно не умеешь подбирать персонал, — кипятится между тем Лариса.