После развода. Вернуть жену
— Не смей называть моего сына отродьем!— А как мне называть ребенка, которого ты нагуляла? Родила от моего друга, а строишь из себя святошу!— Уходи, Демид. Я не намерена слушать твои оскорбления! Мы в разводе, ты без труда нашел себе новую девушку, вот и командуй ею. А меня оставь в покое!
— Хорошо, — говорит Эля смиренно, ставя рядом со мной кофе, за которым вышла из палаты.
Проверяю соцсети и вижу, что Лора была активна несколько часов назад, что очень странно для нее, ведь она почти всегда онлайн. Только собираюсь снова набрать ее номер, как она сама мне звонит.
— Лариса, какого черта? — спрашиваю у нее. — Зачем ты летишь сюда?
— Как зачем? — удивляется Лора. — Я соскучилась по тебе и по Соне. Ты не выходишь на связь! Я так волновалась, что места себе не находила. А потом плюнула на все и решила, что должна быть с вами. Мне так плохо, Демид. Я так переживаю за нашу крошку! Не могу больше сидеть в Москве.
— Лора, тебе нет необходимости приезжать сюда, — пытаясь не грубить ей, говорю в трубку.
— А я уже здесь, дорогой. Как только вышла из самолета, сразу же набрала тебе. Хочу приехать. Скажи мне адрес, я поймаю такси."
"Это то, чего я так боялся, но я не могу отправить ее обратно прямо из аэропорта. Надо поговорить и полностью прояснить ситуацию. Я сейчас нахожусь не в том состоянии, чтобы поддерживать отношения с кем бы то ни было.
Захожу в палату и, видя, что Соня спит, шепчу Эле, что еду домой на пару часов и вернусь вечером.
Естественно, путь от больницы до дома ближе, чем от аэропорта, поэтому я добираюсь раньше и предупреждаю няню, что здесь вот-вот будет гостья и мы хотим поговорить наедине.
— Конечно, Демид Дмитриевич, — говорит Рита, начиная суетливо собираться. — Я не буду вам мешать и останусь в своей спальне. Димочка сейчас спит.
— Идите, куда вам нужно, — говорю я нервно, едва сдерживая нетерпеливый жест, чтобы махнуть на дверь и прекратить болтовню женщины.
После этих слов она смотрит на меня как-то странно, но молча удаляется. Мне не до обид нанятой работницы, но все же чувствую неловкость. Грублю всем подряд, я почти на грани срыва. Умываюсь в ванной и перекусываю колбасой с хлебом, обнаруженными в холодильнике, размышляя о том, что сказанное «моя девушка» звучит слишком неправильно.














