После развода. Вернуть жену

Настоящая примерная жена! Какая-то пародия на брак, ей-Богу!

— Папа, а ты купишь мне золотой и серебряный фломастер? И куклу, — называет название марки, от цены на которую у меня глаза на лоб лезут, Соня.

Целый день по телевизору заманивают детей покупать дорогие игрушки.

— Конечно куплю, солнышко, — соглашается размякший отец даже не подумав.

Закусываю губу, чтобы не вмешиваться в воспитательный процесс. Во-первых, Соня перебила старших, а я учила ее этого не делать. Во-вторых, у нее гора кукол, которые валяются в коробке для игрушек. Она играла с ними максимум пару раз.

— Твоя мама чем-то недовольна, — подмечает Демид, переводя на меня общее внимание.

— Так она палец прищемила, — простодушно говорит Соня. — Представляешь, папа?

— Сильно? — спрашивает Демид уже у меня, а я машу в воздухе совершенно здоровой рукой.

— Даже следа не осталось.

— Ну ладно. А то я могу подуть и сказать, что у кошечки болит, у собачки болит, а у мамы не болит, — с улыбкой предлагает бывший муж, а я готова закатить глаза, но при дочери просто мило отказываюсь.

После ужина малышка убегает к себе пересчитывать кукол и отбирать ненужные, чтобы доказать, что ей действительно необходима новая.

Я мягко подтолкнула ее к этой мысли и конечно, ненужные игрушки мы пожертвуем тем, кто в них нуждается. Демид не спускает с меня глаз, явно считывая послание для себя не баловать чересчур любимую дочку. Однако, когда воспитательные вопросы разрешены, он снова наседает на меня по поводу того злосчастного звонка.

Приходится признаться и сказать, как есть:

— Да, я планирую вернуться на работу.

Демид меняется в лице, выражая явное неодобрение.

Отодвигает чашку с чаем и наклоняется над столом.

— Что ты там забыла? Тебе не нужно работать. Или тебе чего-то не хватает?

Сижу и смотрю на него не дыша. О чем вообще речь? Даже слова с трудом подбираю от внутреннего протеста.

— Может быть, чтобы выживать? — не сдерживаю ехидство.

— Эля, перестань. Ты работала, едва родив ребенка. Разве это нормально? Сейчас ты можешь не работать.

Он поднимается с места, идет в коридор и возвращается оттуда с портмоне. Передо мной на столе оказывается пластиковая карта.

— Вот, держи карту. Покупай что хочешь. Ребенку, себе.

— Я не возьму, — начинаю упрямиться, отодвигая карту по столу от себя.

Но Демид останавливает это движение и кладет свою руку поверх моей. Большая сильная ладонь мужа властно прижимает мою к столу. Сердце ускоряет ритм от такой близости, соприкосновения кожи, по которой пробегают щекочущие искорки. Мне приходится встать, чтобы оказаться подальше от него."

"— У нас уже был этот разговор, Демид, — твердо говорю ему.