После развода. Вернуть жену

— А, вы уже пришли! Проходите.

— Мы пришли рано? — спрашиваю у него.

— Я изменил время, — улыбается он. — Решил сначала провести время с семьей наедине. Через час подтянутся гости.

— С днем рождения, Дмитрий Евгеньевич! — тут же спохватывается Эля, протягивая ему подарок.

— Спасибо, Эля!

— С днем рождения! — в унисон произносим мы с Ритой, и папа усмехается.

— Спасибо-спасибо! Рита, очень рад вас видеть. Пожалуйста, проходите.

— Деда! С днем варенья тебя! — воодушевленно кричит Соня, обвивая руками его бедра.

Папа наклоняется и, взяв ее на руки, целует в обе щеки.

— Спасибо, моя хорошая! Пойдем посмотрим, что у нас на столе. Я думаю, в честь моего праздника тебе можно съесть что-нибудь вкусненькое?

— Ура! — кричит довольный ребенок.

Папа заранее обсудил со мной этот вопрос, и после консультации с врачом, хоть в этом и не было необходимости, но я теперь стал перестраховщиком, мы пришли к выводу, что Соне можно нарушить свою диету на один вечер, если она не будет объедаться.

Усаживаемся все за стол и недолго думая начинаем ужинать. Официантки заносят горячие блюда, Рита с папой заняты Сонечкой и общением между собой, так что Эля и малой в моем полном распоряжении.

— Дадим ему банан? — спрашиваю у него, останавливая попытки Димы запустить ручонки в тарелку с салатом.

— Он весь измажется и тебя испачкает.

— Зато получит удовольствие, — подмигиваю ей, чистя и давая малышу в руку небольшой кусок банана, в который он тут же вгрызается всеми четырьмя зубами.

— Будешь теперь весь вечер сам его носить, — усмехается Эля, отпивая сок.

— Почему ты не ешь? — спрашиваю у нее, заметив, что она даже приборы в руки не взяла.

— Не могу. Демид, я нервничаю.

— Не говори ерунды, Эль. Мы не распространяемся о личной жизни. Когда меня или папу спрашивали о причине развода, мы отвечали, что не сошлись характерами. Ты думаешь, я на каждом углу кричал, что мне наставили рога?

— Но ведь есть люди из ближнего круга, которые знают настоящую причину. Думаешь, они молчали в тряпочку?

Неожиданно в наш разговор вмешивается папа.

— Эля, — говорит он, накрывая ее руку своей. — Я лично обзвонил всех своих гостей и предупредил, что если хоть один из них поверит нелепым слухам и отнесется к тебе неуважительно, то он проявит неуважение и ко мне.

Она пораженно хлопает глазами, находясь на грани слез.

— Пойдем, — неожиданно вставая, просит папа."

"Она нерешительно оглядывается на меня, а потом все же встает и позволяет ему себя увести. Они садятся в дальнем от нас углу, на небольшой диванчик, и папа начинает ей что-то говорить. Я примерно знаю, что он, вероятно, кается в своем недоверии к ней и просит прощения.