Мой хулиган

Любую. Я все куплю.

– Синичкина, ау! Она ж сидела где-то на галерке, – говорит кто-то из девчонок в микрофон.

Боже! Мое самообладание сейчас треснет по швам! Я смело смотрю в глаза Ольховского. И в полумраке актового зала они уже не кажутся карими. Они становятся практически черными. Это даже завораживает… почему-то…

– Не могу. Правда, – выдыхаю я. – Считай, этих ответов у меня уже нет. Потеряла. А теперь извини. Мне надо идти.

Но делаю от него всего один шаг…

– Лесь… – Ольховский тормозит меня, хватая за руку.

Но не как в прошлый раз. Никакой грубости и силы. Просто мягко и уверенно его пальцы окружают мое запястье. И я торможу на месте сама. От неожиданности. Медленно оборачиваюсь и вижу серьезный, пронзительный взгляд Максима. Кажется, в его глазах читается самая настоящая мольба.

– Олесь, я знаю, что не сдам, – почти беззвучно, одними губами проговаривает Ольховский и настойчиво сжимает мое запястье так, что меня почему-то мгновенно бросает в жар. – Помоги мне, пожалуйста…

Я замираю. Это неожиданно и даже как-то жалостливо. Ольховский вглядывается в мое лицо, словно я реально его последняя надежда. Он умоляюще хлопает своими темными ресницами. И я, как под гипнозом, смотрю в его карие глаза.

– Олеся, мы тебя долго ждать будем? – В наш странный разговор с Максимом врезается голос того, кто быстро возвращает меня в реальность. Алекс появляется рядом как из-под земли. Сложив руки на груди, он сначала бросает недовольный взгляд на меня, потом на Макса, а потом замечает и мою руку в ладони Ольховского. На лице Алекса вспыхивает плохо скрываемое недоумение.

Это крах! Снедаемая чувством стыда, я выдергиваю свое запястье так резко, как только могу. И уже собираюсь произнести гору оправдательных слов, если бы не Ольховский.

– А ты не видишь, что мы вообще-то разговариваем? Отвянь. – Вонзаясь в Смирнова злющим взглядом, он демонстративно запихивает уже свободные ладони в карманы толстовки.

– Здесь идет репетиция. А ты мешаешь и отвлекаешь, – недовольно произносит Алекс.

– Если я тебе мешаю, Смирнов, то возьми и покинь помещение.

– Покинешь помещение сейчас ты, Ольховский. И скорее всего, вперед ногами, если не будешь следить за языком.

– Че-е-е? – Максим неожиданно делает резкий шаг к Смирнову и приосанивается.

– Повторяю для глухих: дверь за твоей спиной. Иди отсюда.

Я стою как вкопанная, с ужасом наблюдая, как Алекс медленно закатывает манжеты рубашки, не переставая смотреть на Ольховского. Максим проигрывает Алексу в росте, но он однозначно шире и мощнее в плечах.

И мне бы не хотелось узнать, кто из них ловчее и сильнее. Вижу, как Ольховский, достав руки из карманов, делает разминающий поворот шеей и сжимает кулаки.