Медвежья услуга

Он встретил нас — Галину Сергеевну, Леру и меня — недовольным взглядом и предложил занять места за его столом. Когда мы расселись, Евгений Иванович начал:

— Первое, что меня интересует, это героиня вашей следующей передачи, — он перевел взгляд с Галины Сергеевны на меня.

Я положила перед ним лист бумаги с примерными разработками, которые сделали мы вместе в выходные.

Кошелев пробежал глазами текст, несколько раз кивнул, потом сказал:

— Хорошо, будем считать, что этот вопрос решен. Еще, — он похлопал ладонью по листку, — мне бы хотелось взглянуть на досье вашей очередной героини. Если, конечно, оно у вас есть.

— Разумеется, есть, — ответила Галина Сергеевна. — Героиня — замечательная женщина, мы все проверили.

— Надеюсь, — буркнул Кошелев. — Надеюсь, что больше подобных эксцессов не повторится… — Он помолчал немного, потом поднял на нас глаза. — Что же касается вашей последней героини, то здесь возникли новые осложнения. Или проблемы, не знаю. Называйте как хотите.

Я покосилась на Леру — бедная девушка волновалась больше нас всех. Ведь это она отыскала Арутюнову и теперь считала, что в том, что так вышло, была ее вина.

— Шеф, — продолжал Кошелев, возведя очи в небо, — недоволен случившимся. Как я и предполагал, на нас со всех сторон посыпались шишки. Шеф вообще грозится прикрыть все к чертям собачьим! Мне тоже досталось… — проворчал он и насупился еще больше. — Так что ты, Лебедева, давай-ка очередную свою героиню… в общем, приноси все материалы о ней мне, вместе будем смотреть и решать, что делать…

— Евгений Иванович, — произнесла я, — а если Арутюнову оправдают, если выяснится, что она не виновата, тогда как? Программу не закроют?

— Если такое случится, думаю, все встанет на свои места, — ответил он. — Но мне почему-то кажется, что такого не произойдет.

— Все возможно, — гнула я свое. — Ведь Арутюнову просто подставили.

— Мне все равно, подставили ее или нет. Меня гораздо больше волнует, Лебедева, то, что на нас вовсю насели СМИ, обвиняют черт знает в чем… Треплют наше имя… На этой неделе, думаю, все тарасовские газеты выйдут с заголовками типа «Женское счастье» — реклама для убийц» или с чем-нибудь в этом духе… — Настроение у Кошелева было препротивнейшее, он был зол и рассержен, потому я сочла за благо больше не вступать с ним в дискуссию, а просто промолчать. Дальше видно будет, мудро решила я, продолжая выслушивать его бесконечные упреки и нарекания.

После совещания у Кошелева мы все собрались в нашей комнате. Тут же был и наш оператор Павлик, которого в курс последних событий любезно ввела Лера, согласившись просветить его.