Месть невольницы. Истинная для дракона

Ей не хотелось, чтобы король знал, что о нем она говорила сыну только самое хорошее. То, каким знала его ещё до того, как он скинул маску. Но как бы она не ненавидела потом, не могла позволить, чтобы ребенок считал отцом, своей частью, жестокого мерзавца и бессердечного ублюдка.

Огромные черные глаза смотрели на неё недоверчиво, и она не отвела взгляд, подтверждая, что у его сомнений есть реальная причина.

— Только у нас нет ключа, — тем временем продолжал по-деловому рассуждать мальчик. — Поэтому мы останемся здесь, с тобой.

— Родной, мы же не можем ночевать на голом полу.

— Почему тогда он может?

— Потому что он дракон, а мы….

Не успела договорить, как рядом после краткого золотого вихря появился среднего размера черный дракончик. Большой одобрительно угукнул. Отлично. А ей что делать? Эммили хотелось разрыдаться от беспомощности.

И тут в голову пришла мысль. Если её ребенок так серьезно настроен на то, чтобы остаться здесь из-за этого несносного узника, то действительно проще его выпустить. К тому же, жрец уже не раз спрашивал, когда она собирается освободить короля. Ведь пришлось рассказать правду о том, что отрекаться от трона он не собирается.

Даже если бы он всегда был безумен, держать взаперти против воли главу великого рода было запрещено. А он теперь был против. Но почему-то они все молчали, когда аналогично поступали с младшим принцем. Эммилия выдохнула под напряженными взглядами двух драконов и коснулась прутьев. Те мгновенно погасли.

Не понятно, почему магия переставала действовать, каждый раз при её приближении, но, похоже, именно она, а не золотая решетка, сдерживала дракона.

— Ну что ж, выходите, Ваше величество, — скомандовала она, не отпуская руку.

Огромный дракон, для которого внутри места было, и правда, маловато, поднапрягся и вынес большую часть своей тюрьмы хвостом, отбросив в сторону. Как она и предполагала. Его держала здесь магия. И обратно теперь его не заманить…

— Аман, король свободен, мы можем вернуться к себе? Ты же говорил, он хочет летать? Пусть летит. А мы пойдем спать... Нет! Аман!

Черный дракон, освободившись, тут же кинулся к огромному витражу, разбив тот вдребезги, очевидно намереваясь полетать прямо сейчас и отсюда, но и дракончик последовал за ним, напоследок виновато оглянувшись.

Вдвоем они взмыли в самое небо. При этом Аман в точности повторял все движения короля (нужно это сказать, Эммили: «Отца», — нужно), копировал его, не отставая ни в чем.

Когда две черные точки скрылись за облаками, Эммилия поняла, что ей их не догнать, не вернуть, не уговорить. Она своими руками выпустила на волю чудовище и не может запретить сыну общаться с тем, кто вывернул наизнанку её душу. Остается только надеяться, что поступив с ней так однажды, король не обидит их сына.