Месть невольницы. Истинная для дракона

Он же должен её простить…

— Остановитесь, пожалуйста! Я больше не буду!

— Я хочу обратно, на Землю.

— Помоги, пожалуйста... Азар!

— Умоляю, не надо больше...

Она звала его, даже понимая, что эти муки из-за него. Сначала кричала, просила прощения, поджимая пальчики на ногах и сжимая в кулачки ладони, когда плеть рассекала кожу в очередной раз. Алые горячие ручейки струились по спине и ногами, капая на пол кляксами. И это палач сказал, что бьет вполсилы, пожалев. Позже она тихонько вскрикивала, а потом уже шептала его имя как заклинание от боли, будто могло помочь. Будто это он был её палачом и мог смилостивиться и прекратить эту пытку.

Значит, об этом наказании говорили ей. И он говорил. Но Эммили все равно не верила, что он способен на такое. Просила простить, умоляла прекратить, звала, чтобы помог, надеясь, что услышит зов и придёт...

Когда все прекратилось, получив небольшую передышку, обрадовалась, но продолжала тихо стонать, не в силах сдерживаться. Он сейчас придёт и заберёт её. Будет целовать её раны. Он поможет ей. Это все ошибка. Чудовищная ошибка. Такого не может быть.

А уже в следующую секунду она лицом почувствовала жар и задохнулась от боли, в нос пахнуло палеными волосами и мясом.

Из горла вырвался громкий вопль, переходящий в хрип. К шее прижали раскаленную железку, и через мгновение же отодрали вместе с кожей.

В последний раз она прошептала его имя. И последнее, что ей привиделось — его мутный образ. Но это не мог быть он.

Он мог поступать нечестно с ней, мог обижать, но не позволил бы ей испытать это все. Если бы знал.

Нет, Азар бы не позволил её так мучить. Если бы он, и правда, пришел, то забрал бы её себе.

Но он все равно узнает и заберёт.

Он просто не знает сейчас. Он спасёт её, и они обязательно простят друг друга, и все будет хорошо. Он будет целовать эти ужасные горящие полосы на её спине, дуть на них, и ей больше не будет так больно...

Даже в забытьи она ждала, что сейчас он появится, унесет её отсюда на руках, как кружил раньше, зацелует её шрамы, залюбит её страх и боль. Это просто была ошибка — его равнодушие. Она поймет. Она всё поймёт. Только бы он пришел!

«Азар, миленький, где же ты, любимый. Ну скорее. Пожалуйста. Не дай мне упасть в этот огромный водоворот терзающей боли.

Я же кинусь за тобой вниз, если нужно. Но сейчас, когда ты не падаешь, удержи и меня. Не дай упасть. Протяни руку. Мне так страшно… Я уже знаю, что будет. Не хочу! Не хочу сдаваться, но я не справлюсь одна. Не бросай меня. АЗАР! — Немой крик неслышным эхом ударился о высокий каменный потолок и вернулся комом в горле. — Нет, пожалуйста, не надо. Не бросай. Помоги. Дай же мне руку... Прошу. Азар... Любимый...» — То ли проговаривала, то ли думала она в бреду.

Так до последнего и не поняла, что он не придёт за ней.