Месть невольницы. Истинная для дракона

Теперь на контрасте так отчетливо была видна разница, как она вела себя с ним до и после его рокового поступка. Как он мог считать, что в любое время сможет просто позвать её и получить то, что она давала раньше? Как можно быть таким идиотом?

Он просто сгорал от ужаса содеянного. От одиночества. От того, что скучал. От того, что понял, что сделал с любимой. Своей наивной светлой девочкой. Эмми.... Теперь он называл её так действительно ласково.

Когда-то ей нравилось, что он так зовёт её, а он лишь смеялся над ней. Теперь ему некого звать, и всё, что у него осталось — придуманное им тогда нелепое прозвище, ставшее самым желанным в мире, и отрезанная белоснежная коса.

Это всё, что он взял с собой в башню.

После того, как брат покинул комнату, всё своё внимание Арсель сосредоточил на племяннике. Мальчик отчего-то не выглядел больше расстроенным, словно до этого чувствовал только боль отца, а сам... Принц не мог понять его поведение. Неужели так быстро поверил в то, что мама спасена и поэтому больше не боится? Он окинул взглядом бледную Эммилию, которая буквально сливалась с цветом белоснежного покрывала.

Эльма одела свою госпожу в лёгкий шёлковый халат, потому что платье не застегнулось бы поверх кинжала, а сверху ещё укрыла одеялом. Служанка рыдала как на похоронах, хотя Арсель объяснял ей, что бояться нечего, обряд должен помочь, и Эммили будет жить.

Что чувствовал он сам, готовясь к нему? Ни страха, ни сомнений. Эта девушка единственная любила его по-настоящему. И нельзя было остаться равнодушным к таким искренним чувствам. Он не видел матери, натерпелся от отца и придворных, чувствовал холодность и презрение брата. И только она подарила ему столько тепла, сколько он не получал за всю жизнь. Хотя Арсель знал, что её любовь очень сильно граничит с жалостью.

Но почему-то именно её жалость не обижала его. Напротив, она была какой-то высокодуховной что ли, словно благословение. Эммили считала его слабым, старалась поддержать, давала всё, о чем он её когда-либо просил (а порой он просил слишком много) именно поэтому. Считая, что он не справится сам. И стиснув зубы, принц понимал, что отчасти так оно и есть. Ведь с каждым её жестом ему навстречу он чувствовал себя всё сильнее и увереннее.

И готов был отплатить ей той же монетой. Отдать то, что нужно ей, чтобы жить дальше. Мысль потерять её была невыносимой. В ней был весь его мир. Потерять сразу и единственного друга, и сестру, и любимую девушку, и мать... Он сам не мог словами объяснить, что именно чувствовал к ней. Но видя её счастье, был счастлив сам. Видя её боль, тоже мучился. Не ревновал ни к кому, не старался получить больше внимания, чем она давала.

Но теперь это ему нужно отдать ей то, что именно она и сохранила в нем.