Месть невольницы. Истинная для дракона

Насмотрелись.

Прямо сейчас, стоя у самого входа, собиралась сделать шаг в неизвестность, прямо как тогда на мосту. Только раньше это виделось ей избавлением, а теперь разговор с королем все же пугал. Но она твердо решила, если он попробует лишить её сына — она его уничтожит. Найдет способ отнять не только трон, но и жизнь у почти бессмертного дракона. Она пока не знала, как именно. Но решимость в душе только крепла.

Огромную залу больше чем на две трети занимала кованая решетка, светящаяся магическим мерцанием. У дальней стены за ней, прислонившись к камню, сидел король.

Она узнала бы его даже так — со спины, сгорбившегося, обросшего, в пыльной одежде. Даже в таком положении было заметно, что король гораздо мощнее младшего брата. Эммили уже и забыла, насколько… Длинные, когда-то шелковистые и благоухающие ароматами, волосы спутаны и неухожены.

А раньше ведь она выглядела точно так же, сидя на полу у его ног. И он тогда прошел мимо, не сказав и слова. Она и не ждала милосердия или жалости. Хотя бы просто слова… поддержки, успокоения. Пусть даже неискренние, как и все, что он ей говорил. Но зато она бы услышала его голос, он помог бы справиться с болью и страхом. А она могла бы убедить себя, что все не так уж и плохо. Но не получила ничего, кроме молчания.

И вот сейчас ей придется заговорить первой.

Как только она вошла, мужчина сжал голову руками, и начал раскачиваться, что-то неразборчиво бормоча. Действительно выглядел безумцем. Подойдя ближе, девушка разобрала невнятное: «Это неправда. Её тут нет. Это снова галлюцинации. Это неправда». Значит, то, что говорят о его сумасшествии — не ложь. Но это не меняет дела. Разве должно быть ей жаль своего палача? А жаль ли? Нет. В её душе не проснулось ничего к этому опустошенному и вроде постаревшему мужчине.

— Ваше величество, — она подала голос.

Его имени не называла с момента, когда получила клеймо позора. Тогда ещё ждала его, верила, что придёт. Зная, что это всё из-за него. Что всё — обман ради собственной выгоды короля. Но все равно зачем-то звала. Может правда то, что говорила ей Айвери? Только это перестало быть важным очень скоро. А теперь он для неё всего лишь король страны, наследником трона которой является её сын. И обращаться она к нему будет так же, как и к любому другому правителю.

Король тяжело поднял голову и попытался сфокусировать взгляд потухших черных глаз на ней, а потом вдруг жутко, совершенно не нормально, расхохотался.

— Как настоящая, — выдавил сквозь гомерический хохот, хрипло откашливаясь и вновь продолжая смеяться.

Она не могла перестать смотреть на него. Как отличался тот статный мужчина, которого она когда-то давно полюбила, от этого ничтожества. От этого падшего, не уважающего себя и других жестокого существа.

В клетке ему и место. Животное.