(Не)верный бывший. Месть полукровки (СИ)

— Это не тебе решать, — холодно заявил принц. — Она под моим покровительством. Кажется, ты не хотел её брать. Насильно не буду заставлять.

— Я сказал. Она. Никуда. Не пойдёт.

— Ты вообще в порядке, друг? — вдруг сбавил обороты принц и нахмурился.

Хотел бы я сказать, что да. Но это было не так.

Руны жгли висок.

Кажется, я переходил на вторую ступень. Уже потянулся к кожаном браслету с рунами.

И не заметил, как на висок легла прохладная ладонь, и монстр внутри меня успокоился, дракон борющийся с ней в моей плоти тоже затих.

Я склонил голову, положил руки на стену, наслаждаясь прикосновением Элен и её тёплой и ласковой магией.

Лишь отстранился, чтобы друг вышел из захвата.

Тот отошёл, поправляя свой костюм.

Я же так и стоял, положив две руки на стену и склонив голову. Безумие отступало.

Настоящий я возвращался. Монстр внутри меня уже не руководил моими действиями, и я принимал решения.

— Элен, я же просил не появляться больше.

Глава 21

— Элен, я же просил не появляться больше, — то ли простонал от отчаяния, то ли прорычал от бессилия Торвальд.

Такое зло взяло меня."

"Гребаный идиот.

Чёртов неопределившийся дракон.

То хочу, но ненавижу.

То убирайся, то не уходи.

— Псих! Ненормальный! Безумец! — выдохнула я, не сдерживая раздражения.

Торвальд стоял передо мной, тяжело дыша, его глаза по-прежнему горели яростью, хотя и казалось, что он начинает приходить в себя.

Я вгляделась в его глаза, видя в них не только злость, но и боль. Поняла, что он борется с самим собой.

Внутри меня кипели гнев и обида.

Но кое-что начало складываться в общую картину. Безрадостную надо сказать.

Я видела, как руны на виске Торвальда ещё слегка светились, и знала, что он борется с чем-то внутри себя.

И я догадывалась что это было. Этим «чем-то» была его сущность, тёмная и дикая, которая прорывалась наружу… уже тогда.

Три года назад.

Неизведанное нечто.

Я ведь тогда об этом так и не рассказала никому. Да и мало ли привиделось мне.

Да только вот… со мной тоже не всё в порядке с тех пор.

В детстве нам давали витамины для развития способностей, и на всех они действовали по-разному. Кому-то становилось плохо, а кто-то почти не реагировал.

Призванными художниками или музыкантами никто среди нас не стал, ну или я о таких просто не знаю.

Но острый нюх у меня появился именно после того спецкурса горьких микстур. А так как я уже была старше и понимала чуть больше, чем остальные, то хватило мозгов не рассказывать об этом никому. Я почти забыла обо всём, похоронила о том приюте все воспоминания.

Пока мы не обменялись кровью с Торвальдом.

И тогда запустился скрытый механизм в моём организме. И я узнала, что вовсе не человек.