Меж светом и тьмой 3

Кстати, есть у меня способ дать диаметральный ответ… то есть был — одна из техник, что заключалась в кольцах, а не ядре. Может быть, восстановлю «пожирателя души», но поглядим по ситуации.

А пока… придётся притвориться, что играю по правилам. Едва успел опередить Яну, выпустив ей в спину пучок силы, чтобы намекнуть. Сам же изобразил гнев, сжимая кулаки и выпустив поток маны.

— Кирилл Георгиевич, вы ведёте себя как дворовая шпана, у которой отняли леденец. Во-первых, довожу до вашего сведения, что мои дружеские отношения с княжной Юсуповой не касаются вопроса. Не оскорбляйте достойный род.

Во-вторых, я не могу стерпеть нанесённые вами оскорбления! А потому прилюдно и во всеуслышание вызываю вас на дуэль до смерти.

Говоря это, я шагнул ближе и грубо ткнул пальцем ему в грудь.

Кирилл отбил мою руку тыльной стороной ладони, смотря с презрением. Телохранители ненадолго поднимали оружие, но я уже отступил назад, краем глаза оценивая реакцию.

Яна аж икнула, уставившись на меня круглыми глазами. Кирилл же… на полшага отступил, ненадолго растерявшись. Я перегнул со взглядом магистра ордена? Просто оказывается напугать юнца.

Однако он быстро собрался и вздёрнул подбородок.

— Принимается. Только магия и конвенционное оружие ближнего боя. Не хочу, чтобы кто-то считал, как будто я победил нищего только за счёт артефактов.

— Да что ты… — начала Яна. Но запнулась, когда я положил руку ей на плечо. Сбросила её, но продолжала ошалело смотреть.

Конвенционное оружие — это термин дуэльного кодекса, который я мельком просмотрел. Если точнее, это оружие, не противоречащее правилам: не артефактное, без технический функций, без скрытых элементов, не смазанное ядом.

Без элементов, предназначенных, чтобы сильнее покалечить оппонента, например, обратных зазубрин. Слышал о технологии изготовления металла, что при попадании в тело рассыпается на микроиглы. На дуэли подобное недопустимо, даже если она смертельная.

И по правилам тот, кого вызвали определяет оружие, я же определяю место и время. В установленных рамках, разумеется.

— Через неделю, тридцатого мая в то же время. Выберем какую-нибудь арену, мне всё равно.

— Неделю? Зачем же? — сморщился Кирилл, не зная, что сейчас пошёл таймер срока его жизни.

Они пришли ко мне сами. Так что угрызений совести не чувствую.

— Много дел, гораздо важнее чем наказывать молокососов за длинный язык. А теперь выметайтесь.

Корсаков ещё попытался надавить — бросил пару комментариев Яне. Хотя она их вообще кажется не услышала. Группа убралась с моего газона.

— Андрей… у тебя крыша поехала? — тихо спросила Юсупова, колеблясь между яростью и беспокойством. Я встретился взглядом со светло-карими глазами.

— Я хоть раз давал повод считать себя безумцем?.. Нет, плохая формулировка.