Между нами ничего не было

Марина и Олеся уже несколько раз звали меня на обед в ресторан, но я каждый раз ссылалась на дела. Уверена, они уже в курсе о том, как развернулась моя жизнь, и что связана она теперь с Эмилем гораздо крепче прежнего. Спорю на что угодно, они мне все косточки перемыли, а этот обед, даже если не способ столкнуть нас с Кристиной лбами, притом по просьбе последней, так шанс вытянуть побольше сальных подробностей.

И раз уж так, вдруг Кристина потеряла терпение? Чтобы дышать спокойно, ей же просто необходимо меня с говном смешать.

- Я вешаю трубку, - звучу со стальным подтоном, хотя на самом деле…

Во мне стали-то мало.

Да, я напугана, это правда. Несмотря ни на что, я боюсь столкнуться с последствиями своих действий…

- Прости, - вдруг отдается совершенно незнакомый голос.

Мы обе молчим. Кто это?

Господи, а если…это его какая-то женщина? Не знаю…любовница? Сколько он без секса? Эмиля крыть должно по всем фронтам. И с чего тогда я вообще решила, что у него нет секса? Дурость.

- Кто это? - еле слышно спрашиваю, сама себя руками сжимаю изо всех сил.

Эмиль говорил, что ни одна его любовница не звонила Мадине.

И я ему верю. Он не такой мужчина, который намеренно будет делать кому-то больно. Ну…исключая некоторые факты. Хах…ладно, сейчас не об этом. Суть просто в том, что чужая душа — потемки. И кто знает? Что там твоей любовнице в следующий момент в голову ударит…

- Прости, что я так…Просто…очень хотела познакомиться.

Я сильнее цепляюсь за корпус телефона. Знаю, что если она сейчас скажет что-то про ее связь с Эмилем, мое сердце снова будет разбито. Цепляться за спокойствие будет гораздо сложнее…

- Меня зовут Айша и…

Девушка снова говорит что-то, а я не слышу ни единого слова.

У меня в башке гул стоит, а внутри будто бы разом отпустило все пружины. И я лечу…

Такое странное ощущение обрушившегося на тебя облегчения.

- Прости… - выдыхаю и жмурюсь, а потом вовсе упираюсь лбом в холодное стекло чуть ли не на последнем этаже элитного, жилого комплекса, - Прости, я…что?

Сестра Эмиля молчит. Думаю, она сама в шоке, и я издаю смешок.

- Я просто не ожидала и разнервничалась. Можешь повторить?

Айша звонко смеется.

- Конечно! И ничего! Не извиняйся! Я сама дико нервничаю.

Мама столько про тебя хорошего рассказала, а сестры скинули мне фотографии. Ты такая красивая! Боже! Я даже удивилась, как такая женщина могла посмотреть на моего брата…

Все, о чем я могу думать — это какой же у нее красивый, звонкий смех…при этом на дне его будто сохраняется сгусток чего-то темного. Или я вижу эту тьму лишь из-за того, что знаю о ее наличии?

- Твой брат тоже ничего.

- Ну… «ничего» и «шикарно» довольно далеко друг от друга.

Улыбаюсь.