Между нами ничего не было

Киваю своему отражению и выключаю воду. Может быть, искреннее раскаяние хотя бы немного смягчит эту самую Вселенную, ведь я жалею. Правда. О том, что позволила своим чувствам взять верх — мне жаль.

Пока я иду на кухню, что-то внутри перехватывает. А жалею ли я на самом деле? Так искренне, как хочу в это верить? Ведь я теперь знаю, каким он может быть, и у меня это знание никто не отнимет…

Хочется ударить себя по лицу, но я не успеваю. Точка «б» пройдена. Я захожу на кухню. Мама сидит на стуле, курит. Резко поднимает глаза и сразу же в лоб спрашивает:

- Ну? И что случилось, Кира?

Знаю, что здесь не будет никаких поблажек и оттягиваний.

У нас в семье все просто. Не рассчитывай даже. Даже если очень хочется иногда позаискивать…

Из груди рвется смешок. Я опускаюсь на стул и киваю пару раз, разглядывая свои руки.

Что ж. Здравствуй, дом. Милый дом…

На кухне повисает тишина, только за окном жалобно скулят собаки… прям как я. Еще одна побитая Москвой дурочка, которую жестко опустили с небес на землю обычные реалии: связь с женатым мужчиной никогда не приводит к чему-то хорошему, а больше всего страдаешь ты — закон вселенной.

Ты. Та, кто допустила, даже обжигаясь о его обручальное кольцо…

Прозвучал приговор. Повисла гнетущая пауза.

Затвор любимого маминого ружья был передернут. Да, моя мама умеет стрелять, и даже больше: она обожает это делать. Все дело в деде, ну и в моем отце, полагаю, тоже. Если верить рассказам, они на этой почве и сошлись: мама его однажды в лесу подстрелила солью. Прямо в задницу.

Если бы не давящее напряжение, пожалуй, я бы даже рассмеялась, как всегда, смеялась, когда вспоминала эту историю.

Отца своего я почти не помню. А если точнее, не помню вообще. Я видела его лишь на многочисленных фотографиях, которые тайком таскала из чемодана под маминой кроватью. Одно воспоминание у меня сохранилось: лето, горки, я громко смеюсь, скатываясь с нее и попадаю в его теплые, широкие объятия. Я даже не уверена, что это воспоминание, а не сон, но он тогда, кажется, прошептал мне «моя принцесса». Ну, или мне так просто очень хочется.

Я буквально слышу запах заряженного, маминого ружья, только понять по ее взгляду не могу: куда направлено дуло? В меня или в воздух?

- Беременна? - переспрашивает она тихо.

На лбу закрадывается складочка. У меня мама выглядит потрясающе! Как будто она не вылезает из салонов красоты, и любая светская львица позавидовала бы точно! Но. Мама ни разу в салоне красоты не была и даже волос не красила. Они у нее, как были темно-русыми, так ими и остались. Ее возраст выдает исключительно редкая седина, и то. Сомнительно. Думаю, так благотворно влияет чистый воздух и лес.